Рингволд прервал его мечты:

— Думаю, ваши комиссионные могли бы составить восемь процентов. Это наш обычный процент.

— Конечно, — едва ворочая пересохшим языком, ответил Хоппи. Не триста, а четыреста тысяч, вот так! — А кто нынешние владельцы? — спросил он, быстро меняя тему, пока его гость не передумал насчет восьми процентов.

Рингволд многозначительно вздохнул, плечи его опустились, но лишь на мгновение.

— Вот здесь-то и начинаются сложности. — У Хоппи упало сердце.

— Собственность находится в шестом департаменте округа Хэнкок, — медленно произнес Рингволд, — а шестой департамент — вотчина инспектора-управляющего по имени...

— Джимми Хал Моук, — поспешно перебил его Хоппи.

— Вы его знаете?

— Джимми Хала все знают. Он работает здесь уже тридцать лет. Самый отъявленный мошенник на всем побережье.

— Вы лично знакомы с ним?

— Нет. Только по рассказам.

— То, что мы о нем слышали, не вдохновляет. Темная личность.

— “Темная” — это для Джимми Хала комплимент. На местном уровне этот человек контролирует все, что происходит в его части округа.

Рингволд прикинулся озадаченным, словно ни он, ни его компания не знали, как подступиться к такому человеку. Хоппи потер опечаленные глаза и задумался о том, как бы не упустить плывущее в руки богатство. Приблизительно с минуту они не смотрели друг на друга, потом Рингволд сказал:

— Нет смысла покупать землю, пока мы не получим гарантий от мистера Моука и местных властей. Как вы знаете, нужно пройти через лабиринт всевозможных утверждении проекта.

— Да, планировка, районирование, архитектурный надзор, эрозия почвы... — продолжил Хоппи, словно борьба со всеми этими инстанциями была для него повседневной рутиной.

— По нашим сведениям, мистер Моук все это держит под своим контролем.

— И правит железной рукой. Снова пауза.

— Может, попытаться встретиться с мистером Моуком? — предложил Рингволд.

— Не думаю.

— Почему?

— От встреч толку не будет.

— Не понимаю вас.

— Наличные. Просто и грубо. Джимми Хал любит, чтобы ему под столом передавали большие сумки, набитые непомеченными банкнотами.

Рингволд кивнул, грустно улыбнувшись: печально, но ничего неожиданного.

— Об этом мы тоже слышали, — сказал он как бы сам себе. — В сущности, это обычное дело, особенно в местах, где появляются казино. Идет большой приток денег со стороны, и люди становятся алчными.

— Джимми Хал родился алчным. Он воровал тридцать лет, когда никакими казино здесь еще и не пахло.

— И его не поймали?

— Нет. Он весьма сообразителен для местного управляющего. Только наличные, никаких следов, он надежно обеспечивает свою безопасность. Здесь не нужно быть ученым-ракетчиком. — Хоппи промокнул лоб носовым платком, наклонился и, достав из ящика стола два стакана и бутылку водки, налил. Потом пододвинул один стакан Рингволду. — Будьте здоровы, — сказал он, не дожидаясь, пока Рингволд поднимет свой стакан.

— Так что же будем делать? — спросил Рингволд.

— А что вы обычно делаете в подобных ситуациях?

— Обычно мы находим общий язык с местными властями. Речь идет о слишком больших деньгах, чтобы просто так собрать вещички и уехать домой.

— И как же вы работаете с местными властями?

— Ну, у нас есть способы. Вкладываем деньги в избирательные кампании, награждаем наших друзей дорогими поездками на отдых. Платим гонорары за консультации женам и детям.

— А вы когда-нибудь давали откровенные взятки?

— Ну, я бы не сказал.

— А сделать нужно именно это. Джимми Хал — человек простой. Только наличные. — Хоппи сделал большой глоток и причмокнул.

— Сколько?

— Кто знает? Лучше, чтобы было достаточно. Вы недоплатите ему в начале, он зарубит ваш проект в конце. А деньги все равно возьмет. Джимми Хал долгов не платит.

— Похоже, вы неплохо его знаете.

— Те, кто делает дела здесь, на побережье, знают правила его игры. Он — что-то вроде местной легенды.

Рингволд недоверчиво покачал головой.

— Добро пожаловать в Миссисипи, — сказал Хоппи и сделал еще глоток.

Рингволд к водке не прикоснулся.

Двадцать пять лет Хоппи играл честно и не собирался менять привычек теперь. Деньги не стоили такого риска. У него есть дети, семья, репутация, положение в обществе. Он посещает церковь, является членом Ротари-клуба. А кто, собственно, этот сидящий напротив незнакомец в шикарном костюме и модных ботинках, предлагающий ему весь мир в обмен на одно маленькое соглашение? Он, Хоппи, конечно, позвонит по телефону и проверит, что это за “KLX” и кто такой мистер Тодд Рингволд, как только тот покинет его.