идных крыс. С тупым видом они грызли семечки, дрались и пыта

лись перекусить стальные прутья.

Два дня Старков испытывал на них все извесные ему закли

нания и выяснил, что уничтожить их магией практически невозмо

жно.

– Кто у вас главный?!
– кричал Старков, погружая клетку в

ванну с водой.

– Старков-старков-старков!
– пищали крысы. Лексикон их со

стоял из трех слов - "Старков", "портвейн" и "епперный театр".

Одна, правда, назвала Старкова ублюдком, когда он прижег ей

хвост паяльником.

"Мессия Ахтыгата"

Постепенно Старков пришел к выводу, что необходимо унич

тожить Главное Зеркало Ахтыгата, и однажды ночью, вместе с По

тапычем вновь полетел к замку.

Над самой цитаделью их перехватила стая летучих старкомы

шей и доставила в тронный зал.

На обитом черным бархатом кресле восседало меленькое су

щество с огромной головой, которую поддерживали двое слуг.

Собралсь огромная толпа самых невероятных существ, и каж

дое чем-то напоминало Старкова. Здесь были старколаки и стар

колисы, старкони-кентавры и старкабаны. Из угла в угол, прядая

длинными ушами, прыгали белые пушистые старкозаи. Чуть поодаль

стояли зеленые зубастые старкодилы, тяжеловесные старкопотамы,

ностароги, старкошки и старсобаки и масса птиц - старобьи и

староны, старкукушки и стракусы, старабу и даже парочка волни

стых старпугайчиков. На потолочных балках свился кольцами

большой сетчатый старпитон, а в воздухе носились тучи старко

маров и старкомух. Единственным, кто более-менее походил на

человека, был восседавший на троне карлик-гидроцефал.

"Вот еперный театр!
– с некоторой городостью подумал

Старков,- похоже, что у графа сбежал весь зверинец! А ведь это

же все я! Я!"

– Тихо, ублюдки!
– визгливо крикнул коротышка на троне,

– Сейчас мы будем его судить! Слово прокурору!

На кафедру, кривляясь и гримасничая, влезла худая рыжая

старбезьяна в напудренном парике.

– Смотрите, о великий народ!
– закричала она, тыкая в

Старкова узловатым пальцем.-Смотрите, какой он противный, ху

дой и унылый! И это - человек, царь природы?! Ха! Это какой-то

ублюдок! Всем известно, что царь природы - Старков...

– Но... Дык эта...- начал было Старков.-Оппаньки...

– Молчи, человеческий детеныш!
– приплясывая, взвизгнула

старбезьяна.-Ты преступник и не имеешь права голоса!

– Почему это я - преступник?
– возмутился Старков.

– Потому, что не имеешь права голоса!
– с апломбом закон

чила старбезьяна, и все восторженно зааплодировали.

– Слово защите!
– провозгласил карлик.

6

Адвокатом Старкова был большой зеленый старкоквак. Он

долго шуршал какими-то подмокшими бумажками, то и дело водру

жал на место слетавшее с носа пенсне и с бесконечными "кхым"

и "кхум" пространно говорил о милосердии и снисхождении, ко

торых заслуживает даже вкусный старкомарик или вот это проти

вное длинное существо, отягощенное вдобавок, дурной наследс

твенностью.

Все постепенно засыпали, а большой старпитон под потол

ком даже стал похрапывать.

Наконец, старкоквак закончил свою речь, и карлик повер

нулся к Старкову.

– Обвиняемый!
– сказал он.-Что вы можете сказать в свое

оправдание?

– Но ведь я, в общем-то, тоже Старков!
– неуверенно зая

вил тот.

Все ошарашенно притихли. "Старков! Старков!"- пронеслось

по рядам. Подслеповатая старкобра выползла вперед посмотреть,

и, обнюхав его, раздула капюшон.

– Он - Старков!
– объявила она в полной тишине, которая

сразу же взорвалась громкими криками - старкобре здесь дове

ряли. Все устремились к Старкову. Карлика столкнули с трона и

унесли.

– Что вы делаете!
– кричал он.-Опомнитесь! Не верьте ему,

он самозванец! А Старков - я! Я Старков!

Но его уже никто не слушал.

– Ура!
– кричали все,- истинный Старков вернулся!