– Когда вытрешь насухо посуду.

– Но мама... Папа!

– Он наверху разговаривает с Майком, - пояснила она, а про себя подумала: "Давай, три, самородок, или я тебя задушу полотенцем".

Он начал очень медленно вытирать тарелку, а потом пожаловался:

– Я не успею закончить свою работу... И он не возьмет меня на яхту...

– Шон, - сказала она строго, - я хочу, чтобы ты меня выслушал внимательно и все хорошенько запомнил.

Он взглянул на нее. Нижняя губа у него была оттопырена, а в глазах светилась злость. Типичный, вконец избалованный маменькин сыночек. Отец бы его сейчас не узнал.

– Ну, что еще?

– Если ты не будешь мне помогать сегодня и до конца недели, ни о какой регате не может быть и речи.

– Почему?

– Потому что в оргкомитете не будет председателя! Ну, председательницы. И как тебе это понравится?

– Ну, мама.

– Я все сказала.

Он еще немного поработал полотенцем, потом одарил ее улыбкой.

– Он тебе не позволит уйти в отставку.

– Отец? Ты что имеешь в виду, когда говоришь, что он мне не позволит? Хочешь попробовать?

Шон стал ее внимательно изучать своими голубыми, как фарфор, глазами. Затем решил не продолжать спор.

– Нет, не хочу.

– О'кей, - сказала она и постаралась успокоиться.

Внутри у нес все еще кипело. "Он, видите ли, не позволит ей уйти в отставку! О чем они думают? Нашли себе рабыню!"

Но по сути дела, они, конечно, правы.

Броуди стоял рядом с письменным столом Майка у окна спальни и перелистывал журнал "Скин дайвер" для любителей подводного плавания, чтобы дать возможность своему рассерженному сыну, лежавшему на постели, прийти в себя.

"Значит, не удалось добиться своего, когда я помог ему купить яхту", - проносилось в голове.

Журнал был взят с верхушки огромной кучи ему подобных, высотой около фута. Броуди задержался на рекламе "Аквалангистов США", отпечатанной в красках на развороте. На рекламе был изображен мужественный мужчина при усах, обвешанный подводным снаряжением последнего образца. На его теле блестели капли морской воды, а рядом возлежала красотка в плотно облегавшем ее тело резиновом костюме и с вожделением смотрела на него мокрыми глазами.

"Сволочи, - подумал Броуди.
– Их интересуют только деньги... Сволочи".

– Что ты собираешься с этим делать? Сжечь?
– жаловался Майк, глядя в потолок.
– Это же не порнография.

Броуди посмотрел на старшего сына. Майк выглядел усталым. Он пропустил обед, и не только сегодня, но и вчера. Голодная забастовка была объявлена после того, как отец его приятеля Энди дал своему сыну разрешение заниматься в центре подводного плавания. Энди начал ходить туда на курсы. Но Броуди готов был дать свое согласие лишь после того, как в аду ударят морозы.

Он постучал пальцем по журналам.

– Знаешь, Майк, - сказал он, - лучше бы это была порнуха.

– Ну, ну. Если ты так хочешь, я это устрою, - ответил Майк сдавленным голосом.
– Старбака еще и не такими журналами торгуют. Джеки их даже не открывает, настолько они грязные. Я же специально копил деньги, чтобы пойти на курсы. Теперь все истрачу на порнуху.

– Успокойся, Майк.

Сын повернулся на бок лицом к отцу:

– Ну, послушай, папа. Знаешь, пока Энди, Чип, Лэрри и все ребята в нашем вонючем городишке будут заниматься подводным плаванием, я буду лежать у себя на кровати и читать порнографические журналы. А потом...

– Успокойся, говорю тебе!
– прорычал Броуди.
– Послушай, если хочешь плавать, иди в бассейн. У твоего брата больше здравого смысла, чем у тебя. А ведь он был тогда на берегу, а ты на воде...

– Да, на воде, - пожаловался Майк, - и с тех пор - ни разу. Я плаваю, как угорь. Я живу на острове, а мне не разрешают...

– Ты можешь ходить на яхте.

– Ну, конечно, с разрешения конгресса Соединенных Штатов. Мне надоела эта проклятая яхта.

– Ты лучший яхтсмен в городе.

– Послушай, я хочу быть лучшим ныряльщиком. В конце концов, это моя жизнь.

– Не впадай в истерику!
– загремел Броуди.

Он отошел от стола, свалив по дороге стул. Его сын в шоке уставился на него. Броуди наклонился и протянул к нему руку. Майк поморщился. "Боже! Неужели он думает, что я могу его ударить?" - пронеслось в голове Броуди. Он прикоснулся рукой ко лбу Майка, лоб был горячим. Возможно, поднялась температура.

– Ты думаешь, я заболел?
– пискнул Майк.
– Может, ты прав. Я от тебя заразился. Ты же болен болезнью Спитцера.

– Кто такой Спитцер?