Эллен вбежала в дом и поднялась в ванную. С трудом узнав собственное лицо в зеркале, она стала отмывать с руки прикосновение Москотти.

Як-Як Хаймэн проверил живую наживку в магазине и решил ее заменить на случай, если опять придет косяк трески. Он прошел к садкам с наживкой, прикрепленным в воде у пирса. Подойдя к полицейскому катеру, он уставился на перепачканного мазутом Дика Анджело, который снял кожух с двигателя и ковырялся в его внутренностях. Анджело поднял глаза на Хаймэна.

– Привет, Як-Як. Кажется, я нашел причину.

Як-Як собрался кивнуть, но потом решил, что не следует поощрять Анджело. Ведь он может закончить копаться с мотором и по пути зайдет в магазин, напросится на банку пива, а то еще и приметит краба, которого Як-Як незаконно выловил у пирса.

Пошли они все к черту! И Анджело, и полицаи, и Рокленд в штате Мэн, где несколько лет назад профсоюз выдвинул его сказать приветственную речь по случаю приезда Маски, а он все напрочь забыл и ушел с трибуны, так ничего и не произнеся. Будь прокляты ловцы омаров из Пенобскот-Бей, смеявшиеся над ним до тех пор, пока он не покинул поселок.

Но, главным образом, будь проклят город Эмити и его жители с их нью-йоркским акцентом, который он не переносил, и их неспособностью понять его речь.

Он посмотрел на садки с наживкой, сверкавшие рыбьей чешуей. Потом стал спускаться по грубым деревянным ступенькам, которые сам прибивал, когда только стал жить в Эмити. Пройдя половину пути, Як-Як остановился. На гребне волны прибоя виднелась четко отрезанная голова и часть туловища толстой трески, которую прибивало к садку с наживкой. Он потянулся и подхватил ее сачком.

Голова была свежей. Хаймэн задумался, потом поднялся на пирс и осторожно осмотрелся. Найдя кусок толстой лески, который раньше сам же втиснул за край доски пирса, Як-Як потянул и вытащил ловушку для крабов. Она была пустой, а наживка сгнила настолько, что утратила привлекательность даже для крабов Эмити. Хаймэн внимательно разглядел голову трески, швырнул ее в ловушку для крабов и опустил в воду.

Видимо, кто-то из рыбаков хотел использовать треску для наживки, разрезал очень острым ножом, а потом выбросил половину. В общем, кто-то теряет и кто-то находит... Таков закон океана.

Хаймэн посмотрел в сторону океана и внезапно понял, что в гавани нет никакой жизни. Сегодня рыбаков можно не ждать, даже Шона, который приходил каждый день с тех пор, как зашел косяк трески. Так что незачем было готовить наживку...

Дик Анджело уже закончил работу и собрался уходить, держа в руке ящик с инструментами. Як-Як пронаблюдал за тем, как Дик залез в полицейский джип и укатил. Опасность разговора миновала.

Снова опускался туман. Нет, не плотный и густой, как в Пенобскоте, а легкий туман Нью-Йорка, скорее всего насыщенный микробами.

Хаймэн мог бы закрыть магазин, но некуда было пойти, разве что в "Рэнди бэр", где как всегда полно пустомель.

Он зашел в сарайчик, открыл ящик стола, битком набитый рыболовными снастями, и вытащил оттуда бутылку ямайского рома, потом подобрал журнал "Гэллери", кем-то брошенный на пирсе. Листая его страницы и качая головой над яркими иллюстрациями, Хаймэн начал прикладываться к бутылке.

Броуди припарковал машину возле своего дома и увидел младшего сына, грустно маячившего на крыльце. Слава Богу, трупов на пляже он не обнаружил. Должно быть, пилота вертолета и его напарника унесло в открытый океан.

Шон, который обычно в таких случаях сразу начинал щебетать ему о всех последних новостях, возмущенно на него взглянул.

– Что произошло, герой?
– спросил Броуди.

Шон кивнул в сторону дома.

– У нее спроси! Папа, за что она меня ударила?
– Его голос дрожал.

Броуди улыбнулся.

– Наверное, за дело. Ты что натворил?

– Но по лицу же...

Броуди вздрогнул. Он не помнил, чтобы Шон когда-либо врал.

– Ты думай, что говоришь!

Шон поднял на него глаза, из которых исчезла надежда, затем неожиданно вскочил и побежал в гараж. Удивленный, Броуди прошел в дом.

Внутри стояла такая напряженная тишина, что казалось, будто в воздухе пробегали электрические искры. Майк делал равнодушный вид, включив телевизор на полную мощность. Рядом орал радиоприемник. Майк листал журнал о подводном плавании.

– Где мама?
– Броуди постарался перекричать шум. Майк указал большим пальцем наверх. Броуди побежал, прыгая через ступеньки.

Она сидела у окна спальни, глядя на залив.

– Что здесь происходит?
– спросил он.

Она повернула к нему голову. В глазах застыла боль.