Несмотря на европейскую славу, кавалерам Мальтийского ордена приходилось быть осторожными во внешней политике и по-прежнему бороться за собственные права. Выигранные битвы некоторое время ограждали победителей от натиска турок и приносили ощутимую выгоду в материальном плане. Будучи грозной силой на поле боя, дерзкие и агрессивные рыцари отступали перед натиском римской курии, где им напоминали об основной миссии, ради которой братство утвердилось на Мальте. Забота о страждущих оставалась если не главной, то существенной частью его деятельности. Госпитали устраивались всюду, где бы орден ни находился, и всегда были прекрасно оборудованы.

Главная больница Мальты изначально носила название «Сакра инфермерия». Те, кто изумлялся контрасту скромного фасада и немыслимого богатства интерьеров, видимо не были знакомы с рыцарскими традициями и не отличались наблюдательностью. Внешняя простота, отличавшая все орденские здания, неизменно дополнялась внутренней роскошью, от которой рыцари не желали отказываться, несмотря на данный обет бедности. Госпиталь располагался недалеко от гавани, что значительно облегчало доставку больных с кораблей. Оправдывая свое название, он заключал в себе лечебное учреждение, где содержались обычные больные, приют для подкидышей, а также дом для умалишенных и умственно неполноценных. Согласно давнему обычаю еду пациентам подавали в серебряной посуде, впоследствии переплавленной в слитки по приказу Наполеона. Зимой холодные стены согревали драгоценные гобелены; летом ковры заменялись полотнами живописца Маттио Прети.

Сакра инфермерия. Гравюра, XVI век

В одном из отделений больницы, лазарете для инфекционных больных, особенно нуждались местные жители, поскольку на засушливой Мальте, при недостатке питьевой воды регулярно вспыхивали эпидемии. Самая сильная из них в 1675–1676 годах свирепствовала 9 месяцев и унесла около 11 тысяч жизней.

За организацию работы госпиталя по традиции отвечал глава французского языка. Занимаемая им должность главного инфермемария (санитара) появилась еще в родосский период, а на Мальте превратилась в одну из наиболее почетных. Огромные палаты вмещали до 4 тысяч больных и нуждающихся в уходе, причем рыцари не отказывали ни местным, ни тем, кто приезжал в Сакра инфермерия из других стран. Сюда поступали подкидыши, бродяги или просто ослабевшие от голода и несчастий люди, правда лишь взрослые мужского пола. Для экстренных случаев служащие всегда держали свободными две койки, стоявшие в главном зале около алтаря и в хирургическом отделении.

Мальтийский госпиталь состоял из двух залов различной величины. Последний, как и больница именовавшийся Большим (позже Старым), в 1660 году был отреставрирован и после значительного увеличения стал одним из самых грандиозных больничных помещений Европы. В преображенном виде его длина составляла 155 м, ширина – 10 м, потолок поднимался на 10-метровую высоту. В огромной, хорошо освещенной комнате свободно размещались сотни коек. Столь же обширное пространство занимали палаты в подземельях, устроенные во время ремонта под главным залом. Большая часть подвалов отводилась под склады. Рядом с больничным имуществом находились палаты, отведенные для бесправных членов общества, о которых рыцари заботились весьма своеобразно: 109 коек стояли в комнатах, куда никогда не проникал солнечный свет. Тем не менее это были далеко не самые худшие залы, ведь еще ниже, на втором подземном уровне находилась лечебница для психических больных. «Дом сумасшедших» представлял собой небольшое, вырубленное в скале помещение с 36 специально оборудованными лежаками.

Во все времена независимо от обстоятельств госпиталь являлся основным элементом деятельности ордена, недаром полностью гроссмейстер именовался титулом «слуга нищих Христа и настоятель госпиталя Иерусалима». Посещая больницу в определенные дни, руководитель братства проходил через палаты, разговаривал с больными, по старинному обычаю раздавал пищу из своих рук.

Большая палата Большого госпиталя

Великого магистра обычно сопровождали эконом и глава французского языка. В обязанности последних входил ежедневный обход; эконом не только проверял служащих, ведь врачи и санитары должны были всегда быть на местах, но и отвечал за своевременность подачи еды, чистоту постельного белья, надлежащий уход за больными. Духовные нужды страждущих удовлетворялись с помощью проповедей священника.

Соответствующую должность занимал человек, которому полагалось контролировать соблюдение диеты, а также следить за тем, чтобы пациенты принимали только назначенные медиками лекарства. Делопроизводством в госпитале занимался немалый штат клерков. Кроме того, специально обученный человек пробовал на вкус вновь поступавшие вина, и, если они оказывались плохими, с поставщика требовали другую партию. Обслуживающему персоналу жалованье выдавали деньгами и основными продуктами питания: мукой, пшеницей, солью.

Благодаря аккуратному ведению бухгалтерии потомки смогли составить мнение о состоянии главной больницы Мальты в разные времена. Так, к 1737 году здесь имелось 563 койки, хотя в особых случаях их число увеличивалось до 914. Не слишком опасные инфекционные больные и страдавшие острыми недугами лежали по одну сторону Большой палаты, а хроническими – по другую. В последние годы столетия наземные постройки были дополнены небольшими палатами. Своеобразные боксы занимали монахи и пациенты с заразными заболеваниями, например туберкулезом или дизентерией. Специальные пристройки, или фаланги, предназначались для наблюдения за венерическими больными. Сложные для того времени операции проводились в двух хирургических палатах.

Отличаясь пристрастием к порядку, госпитальеры требовали того же от больных, поэтому при обходе им, как и служащим, полагалось быть на своих местах. Написанные крупным шрифтом правила внутреннего распорядка развешивались на видных местах. Ко всем, кто не хотел подчиняться больничным законам, то есть шумел, играл в карты или шахматы, принимались строгие меры, вплоть до изгнания. С целью соблюдения чистоты еда и питье подавались больным в серебряной посуде, что не касалось преступников и рабов, которым приходилось довольствоваться оловянной.