По замыслу архитектурные формы Бельведера, как и декоративная отделка, подчинялись определенной идее: принц хотел ощущать в доме величие страны и собственную воинскую славу. Гильдебрандт справился с поставленной задачей блестяще. Дворец, построенный с внутренней стороны вала, был обращен фасадом к городу. Задняя его стена отражалась в пруду, а боковая служила оградой двора, где хозяин держал диких зверей. Известно, что в зверинце Бельведера содержались львы и орлы – существа, особенно любимые военными и художниками эпохи барокко. Современному жителю Вены, наверное, трудно представить, как ансамбль, расположенный в самом сердце столицы, мог быть тем, что сегодня называется дачей. Архитектурному шедевру Гильдебрандта свойственно сочетание парадного величия и непринужденной простоты, широкого размаха и доступности человеку. К счастью, почти все, чем пользовался доблестный фельдмаршал, пережило века в неизмененном виде, за исключением зверинца и значительно переделанной оранжереи вблизи одного из дворцов.

Бельведер в окружении крепостных валов. Литография 1850 года

Строительные работы начались в 1700 году с разбивки парка в старофранцузском стиле, то есть с фонтанами, бассейнами, водопадами, крытыми аллеями, лестницами, обилием скульптуры и многочисленными лиственными нишами. Только через 13 лет мастера смогли приступить к возведению дворцов – Нижнего и Верхнего, откуда по плану должна была открываться панорама Вены. Последний строитель ушел из Бельведера в 1723 году и вскоре представшие перед публикой оба дворца вместе с чудесным парком были воспеты в стихах местного поэта Хингерле. Еще через несколько лет художник-график Крейнер посвятил усадьбе серию гравюр.

Верхний Бельведер

В 1736 году принц Евгений умер, не оставив после себя ни детей, ни завещания. В отсутствие прямых наследников имение досталось племяннице, и та, не осознав значения наследства, продала все приглянувшееся европейским монархам. Единственное, что удалось купить австрийскому дому, – библиотека фельдмаршала, составившая немалую часть книжного собрания Хофбурга. После нерадивой племянницы Бельведер перешел в собственность Габсбургов, но и венценосные хозяева, решив устроить резиденцию в Шёнбрунне, едва не довели ансамбль до запустения. Иногда здесь устраивались торжества, из которых особенно запомнилось празднование помолвки австрийской принцессы Марии-Антуанетты и будущего французского короля. В самом конце столетия в Верхний дворец была перевезена часть императорской коллекции живописи. Вскоре после этого картины Бельведера фигурировали в европейском каталоге наряду с художественными произведениями Хофбурга.

Нижний Бельведер – дворец на берегу рукотворного озера

Таким образом, один из дворцов на валу преобразился в музей, очень богатый и к тому же открытый для горожан любого сословия, так же как и парк, ставший публичным немного раньше. В нем жители столицы могли дышать свежим воздухом, отвлечься на время от городской суеты, прогуливаясь по прекрасному саду, к сожалению уже не имевшему зверей. Зато они вольготно жили в Шёнбрунне, где зверинец, созданный с целью разведения животных для королевской охоты, существовал с 1570 года. Не пережив последнего нашествия турок, второй имперский замок возродился заботами Леопольда, затем опять испытал упадок и долго пребывал в забвении, изредка возникая в хрониках как нечто, расположенное в охотничьих угодьях. Мысль о его возрождении с одновременным устройством парка, непременно с вольерами, пришла Францу-Стефану Лотарингскому. Обретя хорошего помощника в лице французского зодчего Жана-Николя Жадо, уже через год император гулял по парковым аллеям, устройство которых явилось заслугой приглашенного из Голландии садовника Адриана ван Стекховена.

Вид на Шёнбрунн со стороны парка

Сад Шёнбрунна, спланированный по частям во французском духе, в Австрии считался более привлекательным, чем, например, Версальский парк. Хозяин и посетители восхищались прямыми дорожками, бордюрами из кустарника, гротами, мифологическими скульптурами, помещенными в нишах беседок. Аккуратно постриженную зелень дополняли фонтаны, пластические группы, великолепные цветочные композиции. На пути в восточную часть сада гости отдыхали в гроте Нептуна, любовались модными тогда «античными руинами», а в последующие времена проходили через триумфальную арку, воздвигнутую рядом с обелиском. Немного в стороне от этого пути находился… Шёнбрунн (от нем. schonen Springbrunnen – «прекрасный фонтан») с очаровательной статуей Эгерии, от которого и произошло название замка.

Дворец в Шёнбрунне

Императорский дворец располагался в западной части усадьбы, там, где парк упирался в берег ручья Вин. Непривычному к роскоши человеку покажется фантастикой то, что летний дом, пусть даже принадлежащий царственной особе, может иметь сотни кухонь. В Шёнбрунне их было 139, а кроме того, здание заключало в себе множество подсобных помещений, 1440 спальных и парадных комнат, наиболее впечатляющими из которых признавались Зеркальный зал, Зал Гамильтона с картинами этого художника, Церемониальный зал, украшенный батальными полотнами, зрительный зал театра и молитвенный – капеллы.

Однако не сам дворец, а менее величественный павильон Глориетта стал центром архитектурного ансамбля Шёнбрунна. Прежде чем назначить место для возведения этой своеобразной постройки, Франц-Стефан приказал строителям произвести астрологические расчеты, свериться с магией чисел и эзотерическими теориями, не забыв о других таинственных учениях. Каждая деталь просчитывалась много раз, пока заказчик не убедился в том, что выбранное для павильона место действительно благотворно. Через несколько месяцев эрцгерцог пригласил сюда жену, организовав чаепитие с видом на животных: Глориетту кольцом окружали вольеры, отделенные друг от друга 3-метровыми барочными оградами. Позади клеток располагались склады с кормами. На стенах павильона красовалось 12 живописных медальонов с изображениями 30 видов содержавшихся в зоопарке зверей. Сюжетом для потолочной росписи послужили «Метаморфозы» Овидия. Существующий до сих пор Дом птиц был построен в 1752 году по эскизам Жадо и походил на французский увеселительный дом.

Сыновья Марии-Терезии и Франца-Стефана относились к зоопарку Шёнбрунна так же трепетно, как и отец. Иосиф II, например, привез новых, невиданных ранее животных из большого путешествия по Африке и Америке. Стремление пополнить зверинец было настолько велико, что императору пришлось разрешить свободный доступ, кстати, остававшийся бесплатным на весь период его правления. Благодаря Францу II, любившему и понимавшему природу, в зоопарке появился жираф. Странный зверь подействовал на венское общество еще сильнее, чем питомцы Иосифа: в столичных салонах демонстрировались вещицы для дома, одежда и дамские аксессуары а-ля жираф. Наряженные в пятнистые платья венские модницы толпами устремлялись в театр Леопольда, где с неизменным аншлагом проходили спектакли Адольфа Бойэрле «Жираф в Вене» и «Все как у жирафа».