– Григорий, Владислав, Анна.

Совпадало.

– Потом они сидели в кафе. Григорий уехал на машине своих друзей. Остались Аня Тапаева, ее парень, Владислав, Анна – и к ним присоединилась девушка по имени Татьяна. Совпадало.

– Пробыли там не очень долго, а приблизительно в четыре часа Тапаева и ее спутник уехали.

Совпадало.

Значит, все-таки был второй снегоход? Очень похожий на снегоход Ани Тапаевой? Может, он был такого же точно цвета, А может, цвет был другой. Это не важно. Важно, что одной фирмы-производителя. И, вполне возможно, из одной партии.

Китайгородцев повернулся к маячившему у него за спиной Богданову:

– Ильич, ты ведь должен быть в курсе. Где снегоход для тапаевской дочки покупали?

– Здесь и покупали. У нас в городе. В магазине «Спорт». Я лично ездил.

– Давно?

– В ноябре.

– Сколько там этих снегоходов стояло?

– Два.

– Всего?

– У нас город маленький, Толик. Богатых людей тут почти нет. А снегоход, между прочим, десять тысяч стоит.

Про цены – это было уже совсем неинтересно. Анатолий повернулся к своему товарищу:

– Возьми с собой еще одного человека, и дуйте в этот магазин. Сколько они за последние полгода продали снегоходов, кому продали, когда именно продали – все надо выяснить. Если возможно, установите фамилии покупателей и их адреса. Через два часа я жду тебя здесь.

– А второго снегохода уже нет, – вдруг сказал Ильич. – Его купили.

– Кто?

– Не знаю. Но я заезжал туда недавно по своим делам. Не было его.

– Цвет у него какой был?

– Зеленый такой, с переливом.

– Спроси про этот аппарат у продавцов, – сказал товарищу Китайгородцев. – Кому они эту зеленую жабу впарили?

Короткие зимние дни сгорают быстро, как спички. Полыхнул огонек солнца ненадолго – и вот уже день догорает. Анатолий взглянул на часы. Всего лишь три. А за окнами уже плывет зыбкий призрачный сумрак.

…Тапаев сидел за столом при свете настольной лампы и жег какие-то бумаги. Поджигал их с помощью зажигалки, бросал на металлический поднос, где уже накопилась целая гора черных, скукожившихся в огне листков, и в кабинете от всех этих манипуляций стоял устойчивый запах горелой бумаги.

– Что у тебя? – спросил клиент, не прерывая своего занятия.

– Я по поводу Пастухова.

– Что там Пастухов? – даже не повернулся.

– Его нужно сдать милиции.

– Я же тебе уже говорил!

– Генрих Эдуардович! – твердо сказал Китайгородцев. – Завтра пройдут праздничные мероприятия. У нас много работы. А тут еще этот Пастухов…

– Мешает?

– Мешает, – честно признался Анатолий.

– Ну так сделайте что-нибудь. Решите проблему.

– Вот я как раз и пытаюсь ее решить.

– Ты не пытаешься ее решить, – вздохнул Тапаев, поджигая очередную бумагу из лежащей на столе стопки. – Ты хочешь просто от нее отмахнуться.

Он поднял глаза на телохранителя. Не даст согласия на то, чтобы сдать Виктора. Не даст. По глазам видно.

– У меня – проблемы с местной милицией, – сказал клиент. – Не любят они меня. Я им – не по зубам, так они по мелочи мне норовят напакостить. То кого-нибудь из моих охранников в баре зацепят, спровоцируют и в кутузку упекут, то машины комбинатовские тормозят одну за другой, придираются почем зря, да на штрафплощадку загоняют… Ты хочешь какие-то проблемы с их помощью решить? Не получится. Проблем только добавится, ты уж мне поверь.

«Конечно, добавится, если все так и обстоит, как он рассказывает. Если у него трения с местными ментами, то им только повод дай! А повод такой, что будь здоров – стрельба плюс незаконное хранение оружия плюс наркотики. Они воспользуются представившейся возможностью – и будут хозяйничать тут, невзирая на лица. И об охранной работе на все время их пребывания можно будет забыть.

– А в чем причина? – осведомился Китайгородцев. – Почему у вас с ними трудности?

– Сами бы не решились, конечно. Кто они? Моськи. Это наверху им дали понять.

– «Наверху» – где?

– Из Москвы все идет, я думаю. У моих врагов есть покровители, почему бы не предположить, что они решили использовать МВД?

Получалось, что Пастухова нельзя отдавать милиции.

А жаль. Какая чудная цепочка вырисовывалась! Пастухова изолируют, сразу за ним наступит очередь доктора Вознесенского, которого тоже хотелось бы держать подальше от клиента. А вот не получается.

– Пастухов не может находиться рядом с вами! – проявил упрямство Анатолий. – Он – опасен! Это против всяких правил!