– Книга, - лениво снова ответил Андрей.
– Про детей, про родителей, про воспитание, про всякие ситуации, вообщем-то.

Сашок мало чего понимал из объяснений Андрея, но гдето около горла тоненьким побегом шевельнулась зависть.

– Так неинтересно же.
– совсем неуверенно пробормотал Сашок. Слова вышли как-то совсем некрасиво, буквально пробурчал себе под нос.

Андрей вскинул взгляд, сдвинул брови и внимательно посмотрел на Сашка, словно вытягивая из него какие-то ответы на свои незаданные вопросы.

– Интересно.
– всё же ответил Андрей.
– Очень интересно. Понимаешь, я не хочу читать про Гулливеров, или, там, про приключения солдат каких-то, это всё в прошлом, всё сочинения какие-то придуманные. А такие книги, про педагогику, - продолжал Андрей выдержанным тоном, чеканя слово "педагогика".
– Они не придуманные, там про настоящую жизнь рассказывается, про разные случаи с детьми, про то, как дети вырастают плохими, воруют, или уходят из дома. Это до ужаса интересно.

Перекатывая апельсин с ладони на ладонь, Сашок не нашёлся чего ответить, поэтому сейчас только оторопело смотрел на друга.

– Мне мать не разрешала раньше брать такие книги дома.
– продолжал Андрей, рассматривая другой берег озера.
– А мне это вправду интересно. Сейчас читал про девчонку, например, которая в школе колотила свою одноклассницу и заставляла принести ей деньги, так вот.

– А та?
– спросил Сашок, внимательно вслушиваясь.

– А та, - всё так же продолжал Андрей.
– Сначала своровала дома кольца матери, отдала этой девчонке и потом от страха ушла из дома.

Андрей замолчал, Сашок продолжал перекатывать апельсин.

– А откуда ты книгу такую взял?
– спросил Сашок, в тайне собираясь, как только приедет домой, где-нибудь тоже отыскать педагогические книги.
– В библиотеке?

– Ха.
– ухмыльнулся Андрей.
– В какой библиотеке? В библиотеке, которая у вас в санатории, таких вообще нет книг, там только детективы.

– И про любовь.
– добавил Сашок, вспоминая затрёпанную книгу, которую его мама взяла в библиотеке, когда они только приехали.

– И про любовь.
– согласился Андрей.
– А эти свои книги я дома их беру, у меня родители оба педагоги. У меня дома Сухомлинский ещё есть и всякие другие книги. Педагогические.

Чуть не уронив апельсин, Сашок вскочил на ноги и несколько раз подпрыгнул, чтобы размяться. От влажного песка промокли плавки и теперь, даже на лёгком ветерке стало холодно, от чего руки по локоть покрылись мурашками, такими лёгкими пупырышками, почти как на апельсине.

Андрей тоже встал.

– Пошли на пирс.
– кивнул Сашок в сторону понтонов. Там постоим.

И они пошли на пирс.

Ступать босой ногой на разогретое солнцем дерево было гораздо приятнее, чем ходить по раскалившемуся песку. Дерево было ласковее, в меру разгорячённым и каким-то мягким. Железные перила пирса шершавые и скользкие от чьих-то мокрых рук, - кто-то недавно прыгал с самого края пирса.

– Hе хочешь купаться?
– спросил Сашок, когда почувствовал воду на перилах.

– Hет.
– ответил Андрей, а потом осторожно повернул голову и бросил взгляд на своих родителей, лежащих на песке где-то на возвышенности пляжа.

– А я про космос.
– вдруг сказал Сашок.

Андрей удивлённо обернулся.

– Что про космос?
– переспросил он.

– Я читал сегодня про космос, про путешествия всякие, про приключения.
– сказал Сашок, непонятно чего стесняясь. - А...
– Андрей лениво махнул рукой, показывая, что ему не очень хочется вдаваться в обсуждения того, о чём читал сегодня Сашок. Он вдруг, ни с того ни с сего, заговорил о другом.
– Сегодня мать говорила, что в санатории, где ты живёшь, все больные.

Андрей остановился около самого дальнего от берега края пирса и теперь облокотился о перила, сжимая подаренный апельсин в одной руке.

Сашок встал рядом.

– Больные?
– переспросил Сашок, снова чувствуя себя неловко.

– Да, больные.
– Повторил Андрей.
– Мать говорит, что там люди, которые не покупали путёвку, а которые приехали лечиться. Значит там можно подхватить какую-нибудь болезнь. Взять и заразиться.

Сашок после этих слов моментально почувствовал укол обиды, где-то в сердце.

– Hет. Hельзя.
– возразил он Андрею, хотя сам точно не знал, можно ли заразиться или нельзя.

– И значит вы тоже больные с твоей матерью. продолжал Андрей, словно не слыша возражений Сашка. Лечитесь значит от чего-то. Да?

– Я...
– не нашёлся, что сказать Сашок, а потом всё же ответил.
– Это мама болеет. А я так. Я с ней приехал.

Андрей развернулся к Сашку лицом и в его глазах засияла насмешка и запрыгали отражённые блики солнца на волнах.

– И у вас с твоей мамой одно место что ли?
– спросил он.