Хок нахмурился.

— С кем они могут скорее всего вступить в союз?

— Хороший вопрос, — отметил Медлей. — Многие политики заплатили бы большие деньги за ответ. Не знаю, капитан Хок. При обычных обстоятельствах я бы сказал, что им по пути с консерваторами, но мистические наклонности Братства в высшей степени сбивают меня с толку. Я не доверяю фанатикам. Невозможно заранее определить, в какую сторону они повернут, если на них надавить.

— Ну хорошо, — сказал Хок. — Теперь, когда мы разобрались…

— Не говори за других, — пробормотала Фишер.

— …может быть, вы сможете просветить меня, чем так важно нынешнее голосование, — продолжал Хок. — Многие говорят, что реформаторам удастся покончить с всевластьем Совета, даже если большая часть мест достанется консерваторам. Я не понимаю, каким образом.

— Все очень просто, — ответил Адамант, и Хок насторожился. Когда произносились такие слова, это всегда означало, что ситуация может чрезвычайно осложниться. Адамант задумчиво глядел на свои сплетенные пальцы.

— Различные районы Хейвена имеют двадцать одно место в Совете. На последних выборах реформаторы получили четыре места, консерваторы — одиннадцать, а остальные шесть мест достались независимым кандидатам. В результате консерваторы могли вертеть Советом, как хотели. Но теперь по крайней мере три места могут достаться кому угодно. Все, что надо сделать реформаторам, — выиграть хотя бы одно дополнительное место, и тогда вместе с шестью независимыми кандидатами мы Сможем держать Совет под контролем. Вот почему нынешние выборы превратились в одну из самых грязных и жестоких политических баталий, какие когда-либо видел Хейвен.

— Великолепно, — сказала Фишер. — Именно то, чего добивается народ. Еще один повод посходить с ума, бунт на улицах и так далее. Сколько времени будет продолжаться безумие?

— Недолго, — ответил Медлей с улыбкой. — Как только вечером объявят результаты голосования, начнется свистопляска и драка на улицах, а также традиционный фейерверк, ну а победившая партия будет платить по счетам. Затем в Хейвене станет тихо, как в могиле, все расползутся перевязывать раны, отсыпаться и приходить в себя после похмелья. Теперь вам ясно?

— Более или менее, — признался Хок. — Какова наша задача?

Адамант взглянул на Медлея, а затем снова на Хока:

— Я считал, что вас проинформировали. Вы и ваша спутница должны охранять меня до окончания выборов.

— Вряд ли мы особенно нужны, — спокойно проговорил Хок. — Ваши ворота охраняют вооруженные часовые, и, вероятно, еще несколько стражей размещено вокруг дома. И если вы все же ощущаете нужду в профессиональном телохранителе, в Хейвене есть немало агентств, которые придут вам на помощь. Но вы хотели именно нас, несмотря на наши неудачи. Почему, Адамант? Чем мы так сильно отличаемся от ваших людей?

Адамант откинулся в кресле. Казалось, на мгновение он лишился сил, но это ощущение прошло, как только он поднял глаза и встретился взглядом с Хоком.

— По двум причинам, капитан Хок. Во-первых, я получил угрозы лишить жизни меня и мою жену. Очень серьезные угрозы. В обычных обстоятельствах я бы не стал слишком беспокоиться. Выборы без угроз не бывают. Но есть основания считать, что сейчас к угрозам следует отнестись серьезно. На меня уже трижды покушались — и весьма профессионально. Судя по дошедшим до нас слухам, нападения были санкционированы лично Советником Хардкастлом. Во-вторых, — продолжал Адамант, — я уверен, что среди моего окружения скрывается предатель. Кто-то снабжает противников крайне важной информацией о всех моих передвижениях и об организации личной безопасности. Кроме того, предатель также похищает деньги из фондов избирательной кампании. Согласно расследованиям Стефана, кражи продолжаются уже несколько месяцев; вначале вор брал немного, но чем дальше — тем больше. Добытые нами факты подтверждают, что предатель — лицо, очень близкое ко мне. Кто-то из числа друзей, слуг, товарищей по предвыборной кампании. Предает кто-то, кому я доверяю. Я хочу, чтобы вы были моими телохранителями и нашли этого человека.

Внезапно в холле раздался женский крик. Хок и Фишер мгновенно вскочили. Крик повторился снова, внезапно оборвавшись.

— Денни! — Адамант кинулся к выходу. Хок опередил его и, распахнув дверь, увидел, что в холле идет кровавый дождь. Густые красные капли появлялись на потолке и падали вниз с безжалостной неумолимостью. Кровь стекала по стенам, ковры уже пропитались ею, и от них шел тошнотворный запах.

Кровавый дождь застал Даниель на лестнице. Ее платье промокло, кровавые ручьи текли по спутанным волосам и лицу. Увидев мужа, она бросилась к нему вниз по ступенькам. Адамант обнял ее, озираясь по сторонам. Хок и Фишер встали спиной к спине посредине холла, держа наготове оружие. Но сражаться было не с кем. Медлей махал руками, будто пытался отогнать падающие с потолка капли крови.

— Уведите жену! — закричал Хок Адаманту. — Это работа колдуна!

Адамант с женой поспешили к входной двери, но остановились, когда между ними и дверью начала возникать темная фигура. Капли крови, соединяясь друг с другом, образовывали контуры тела. За несколько мгновений у него выросли руки, ноги и бесформенное туловище. Фигура была похожа на человека, но с искаженными пропорциями, огромными зубами и когтями и темными сгустками запекшейся крови вместо глаз. Она медленно двинулась к добыче, разбухая с каждым мгновением.