Мне бы твои заботы, проворчал Внутренний Голос, и Лев Александрович согласился с ним.

Хрюков жил на девятом этаже. Он получил трехкомнатную квартиру с тремя балконами. Обошли все комнаты. Было слегка перемеблено; он обзавелся собственным кабинетом с хорошей библиотекой. Хрюков собрал в основном современные детективы на английском и французском. А у Льва Александровича была коллекция словарей, какая найдется не во всякой библиотеке. Книги хранились на балконе в полиэтиленовых мешках. Лев Александрович настолько позавидовал благополучию коллеги, что хлопнул дверью и ушел на балкон расстраиваться. С высоты девятого этажа город был словно на макете: прямые проспекты микрорайона, кривые улочки у старого вокзала, заколоченная церковь почти а центре города, древнее кладбище вокруг нее. Громадное озеро подступало к самому микрорайону и с высоты девятого этажа оно не выглядело морем. По озеру плавали белые яхты, как лебеди. На том берегу была видна изумрудная солнечная лужайка и небольшое стадо коров.

– Брось завидовать, успокаивал Внутренний Голос.
– Не сегодня завтра тоже получишь хорошую квартиру с видом на озеро.

– Твои бы слова да богу в уши.

– Но нельзя же всю жизнь быть четвертым в очереди, - возразил Внутренний Голос.

– А два года четвертым - можно?

– Лева, - сказал Хрюков, войдя на балкон, - у меня жена с сыном в отпуск укатили, холостякую.

– У тебя один сын?

– Хватит. Сын овчарку требует, надо покупать. Нет ли у тебя знакомой овчарчи?

– Я трудно знакомлюсь.

– Помнишь Яшу Стецкого?
– вдруг спросил Хрюков.

– Который на саксофоне?

– Во Внешторге работает. Бывал уже в Австралии, в Германии к даже на Гавайских островах.

Цепь событий текущего дня звякнула еще одним звеном: Лев Александрович увидал какого-то мужика, вышедшего из магазина с полной авоськой бутылочного пива. Не будь этого мужика, Лев Александроаич Узлов остался бы в гостях и, может быть, дожил бы до естественной старости. Но он любил пиво, особенно Ленинградское фабрики имени Степана Разина, а Степан Разин явно знал толк в хорошем пиве. И Лев Александрович, не подозревая, что час его приближается, спросил:

– Коллега, у тебя есть пиво?

– Только рябина на коньяке,

– Тогда я спущусь в гастроном: оттуда мужики тащат пиво, наверное, хорошее.

– Давай. У меня к твоему возвращению рыба будет готова.

Про рыбу Хрюков сказал уже вдогонку.

Спускаясь на лифте, Лев Александрович слушал выступление Директора института медицинских наук Ильина:

"Расчеты показывают, - мрачно говорил доктор медицинских наук, - что в случае ядерной войны, которую западные стратеги представляют как "ограниченную", пострадает более трехсот миллионов человек, то есть, почти половина населения Европы. И даже люди, уцелевшие после самого ядерного конфликта, будут жить под постоянной угрозой смертельных заболеваний: лейкемии, различных злокачественных опухолей, появления генетических дефектов. От лучевого поражания пострадает огромная масса детей, которые больше всего подвежены их воздействию. Облучение беременных женщин приведет к смерторождениям, появлению на свет умственно ущербных..."

– Поторопись помириться с Лидой, пока не наступил конец света, посоветовал Внутренний Голос.

Народу было порядочно. Он спрятал транзистор в карман, прошелся вдоль очереди, надеясь встретить хорошего знакомого и встретил: столкнулся с собственной женой.

– Здравствуйте, неожиданно сказал Внутренний Голос, и Лев Александрович посмотрел на жену, оторопев. "Чтоб ты, зараза, сдох!"

– Здрасте!
– передразнила Лида.
– Лева! Я знала, где тебя искать!

В очереди захихикали, а когда Лида схватила его за рукав, он, конфузясь, не стал сопротивляться.

Лида молча провела его через улицу в универмаг, где она работала в отделе сувениров, протащила сквозь толпу покупателей прямехонько к игрушкам, там вынула из-под прилавка объемистую коробку, вытряхнула из нее большую, как лилипут, трехлетнюю девочку и поставила на ножки в розовых полиэтиленовых туфельках. Подошла хозяйка отдела, которую звали не то Тамарой, не то Валентиной.

– Красивая кукла, - сказала хозяйка отдела.

– Лева! Ты посмотри, как она ходит!
– потребовала жена. Лида, взяв куклу за ручку, повела по прилавку, и та пошла, правда, неуклюже, словно инвалидка. Прекрасная была кукла, вся с иголочки, белокурая, краснощекая, с голубыми.глазищами.

– Лева!
– восторгалась не менее прекрасная жена, - ты послушай, как она разговаривает!

Лида взяла куклу на руки, и та отчетливо сказала: "Ма-ма". В глазах Лиды была бездна материнского счастья. Получай квартиру и обзаводись сыном, посоветовал Внутренний Голос, и Лев Александрович улыбнулся его находчивости. Собрались покупатели, глазели на Лиду:

"Сама как кукла".

– Мы ее берем. Галочка, упакуй, пожалуйста.

Лев Александрович вежливо оттеснил жену от толпы.

– Дорогая, зачем тебе эта кукла?

– Лева, да ведь гости придут, надо же показать подарки!

– А куда мы идем?

– Да не мы идем, а к нам придут.

– Зачем?

– Господи!
– вспыхнула Лида.
– Какой глупый! День рождения!

– Прости, пожалуйста, совсем забыл. Поздравляю тебя, милая.

– Да не меня поздравь. Дочурку поздравь!

– Так это у нее день рождения? Когда?

– Сегодня. Я же говорю - гости, а Риточка без подарка от папы

– Так мы помирились?