— Включить радиосвязь, — приказала она. Командный центр наполнился криками и выстрелами.

На лицах людей отразился ужас. Все наперебой заговорили, и хаос нижней палубы передался в CIC. Она лихорадочно соображала, что делать. Послать, естественно, подкрепление. На сей раз с фугасными снарядами. Чего они там, внизу, палят из обычного оружия?

Надо взять ситуацию в свои руки.

Она сама спустится туда.

Ли молча побежала в соседний LFOC. В случае военной тревоги он служил командным центром для подводных операций. Отсюда можно было затопить или откачать балластные танки и открыть кормовой клапан, если на нижней палубе откажет техника. Единственное, отсюда нельзя было управлять нижним шлюзом, — тоже глупый промах, допущенный в спешном переустройстве «Назависимости».

— Внимание! — крикнула она перепуганному персоналу за пультом. — Откачать кормовые балластные танки. Осушить корму. — Она подумала. В открытом или закрытом положении заело шлюз на дне? Сможет ли вода стечь через него? Ад на мониторах не давал возможности разобраться в этом. Но в целом достаточно поднять корму, чтобы вода из искусственного порта ушла — хоть через шлюз, хоть через кормовой клапан. В случае, если заблокировано и то и другое, есть ещё аварийная система насосов. Она потребует больше времени, но сделает то же самое.

Ли отдала распоряжение включить насосы и побежала назад, в CIC.

Нижняя палуба

Переборки не слушались. Почему — об этом некогда было думать. Пик бросился к шкафу с оружием и рванул оттуда гарпун со взрывной капсулой. Солдаты продолжали палить в воду. Внутрь корабля через открытый шлюз проникло что-то огромное, спрутообразное и извивалось под самой поверхностью воды, а косатка откусила Росковицу ноги.

Краешком глаза он увидел, как из воды выбирается Рубин. Пик почувствовал отвращение и вместе с тем облегчение. Он ненавидел биолога, но всё-таки не должен был сбивать его с ног в воду. Жизнь Рубина надо сохранить во что бы то ни стало. Пусть доведёт своё задание до конца.

Плавник косатки двигался теперь прочь от пирса. Туда, где плавали Эневек и Грейвольф. Они устремились к противоположной стороне. Светящиеся щупальца потянулись за ними, но, собственно, они были всюду и тянулись во все стороны сразу, тогда как косатка совершенно нацеленно плыла к удирающим.

Надо пристрелить скотину, прежде чем она ещё кого-нибудь убьёт.

Внезапно Пик успокоился. Всё остальное подождёт. Главное — уложить эту гору мяса с зубами.

Он поднял гарпун и прицелился.

Эневек увидел, как к нему приближается косатка. Вода в искусственном порту вздувалась и бурлила и, казалось, сама ожила. Это была колеблющаяся, мерцающая голубым светом масса, сквозь которую косатка целеустремлённо мчалась к нему и к Грейвольфу.

Чёрный её череп показался из воды, и кит толчком выдохнул воздух. Он был в нескольких метрах. Им не доплыть до пирса, это ясно. Что-то надо делать. Когда косатки напали на него в заливе Клэйоквот, на помощь подоспел Грейвольф на лодке, но сейчас дела у Грейвольфа обстояли ничуть не лучше, чем у Эневека. Им надо перехитрить косатку.

Кит нырнул.

— Пропустим его между собой! — крикнул он Грейвольфу.

Он не знал, понял ли его Грейвольф, но времени на объяснение не было.

Эневек набрал воздуха и ушёл под воду.

Пик выругался.

Эта тварь скрылась под водой, Грейвольфа и Эневека тоже не видно. Он побежал по пирсу, высматривая массивный корпус кита, но весь бассейн превратился в сюрреалистический ад, в котором кипела вода, метался свет и шипела пена. Сквозь это месиво ничего не было видно. Один из солдат палил в змеевидные отростки в воде — без всякого успеха.

— Прекратите эту глупость! — Пик толкнул солдата в сторону пульта: — Поднимите тревогу. Попытайтесь открыть шлюз и высвободить лодку. — Взгляд его скользил по поверхности воды. — И потом, наконец, закройте этот треклятый шлюз.

Солдат прекратил стрельбу и бросился исполнять приказ.

Пик подошёл к краю пирса и прищурил глаза. Гарпун оттягивал его руку.

Где же косатка?

Её больше не было видно. Зато повсюду дрожала шевелящаяся масса, переливаясь голубым и белым светом. В ту минуту, когда Эневек нырнул, уйдя от оглушительного шума, Грейвольф оказался рядом. От его рта поднимались пузырьки воздуха. Эневек схватил товарища за руку, не зная, понял ли он его.

Что-то метнулось к Эневеку — похожее на огромную змею. В полупрозрачной голубоватой ткани пульсировали полоски света. Из неё выросли сотни тонких, похожих на плётки отростков и заскользили по дну бассейна, и внезапно Эневек понял, что эта штука делает. Она сканирует окружающее. Плётки ощупали каждую точку бассейна. Пока он зачарованно следил за этим, из головы змеи выросли ещё несколько отростков и направились в его сторону.

Между ними зияла открытая пасть косатки.

В Эневеке что-то изменилось. Одна часть его отделилась и спокойно наблюдала за происходящим. Она спрашивала, кто из нападающих опаснее — кит или желе? Чего можно ожидать от живого существа, которое ведёт себя не сообразно своей природе, а исходя из приказов чужого сознания? Он должен был воспринимать косатку как часть этой светящейся массы, а не как кита с естественными рефлексами. Но, может, это как раз и было преимуществом. Может, им удастся запутать животное.