Он открыл нижние переборки.

Делавэр донырнула до шлюза. Ещё подплывая, она увидела, как тремя метрами ниже стеклянных переборок начали расходиться стальные. Тотчас внутрь прошмыгнули два дельфина. Они нервничали и тыкались в стекло, просясь наверх. Грейвольф дал знак подождать ещё. Внутрь шлюза скользнул ещё один дельфин.

Стальные переборки, между тем, раскрылись полностью. Под стеклянным окном зияла пропасть. Делавэр напряжённо всматривалась в темноту. Ничего необычного пока не было видно — ни света, ни молний, ни косаток — и ни одного из трёх остальных дельфинов. Тут в шлюз скользнул четвёртый дельфин, и Грейвольф дал знак Росковицу. Стальные переборки начали сходиться. В шлюзе включились датчики, проверяя воду на заражение и загрязнение. Через несколько секунд сенсорика дала зелёный свет, и Росковиц открыл стеклянные переборки.

Как только образовалась щель достаточной ширины, дельфины прорвались внутрь — в руки Грейвольфа и Эневека.

Пик смотрел, как Росковиц снова сводит стеклянное окно, глядя на монитор. Рубин подошёл к краю бассейна и неотрывно смотрел на шлюз.

Ещё два, — пробормотал Росковиц.

Из громкоговорителя донеслись кликающие звуки и свист дельфинов, которые ещё оставались снаружи. Они становились всё нервознее. Над водой показалась голова Грейвольфа, потом вынырнули Эневек и Делавэр.

— Что говорят дельфины? — спросил Пик.

— Всё то же, — ответил Грейвольф. — Неизвестная форма жизни и косатки. А на мониторах что?

— Ничего нового.

— Впускайте остальных.

Пик насторожился. На экранах по краям возникло тёмно-синее свечение.

— Надо поспешить, — сказал он.

Учёные снова нырнули к шлюзу. Пик позвонил в CIC:

— Что видно сверху?

— Кольцо сужается, — ответила ему Ли. — Вертолётчики говорят, что труба ушла в глубину, но со спутника её всё ещё видно. Кажется, она стягивается под наш корабль. У вас там, внизу, должно стать светлее.

— Уже становится. Это Облако?

— Сэл? — Это был Йохансон. — Нет, я не думаю, что это Облако. Клетки сплавились. Это компактный рукав из желе, и он сокращается. Я не знаю, что происходит, но вам там надо действительно поторопиться.

— Сейчас. Капитан?

— Уже, — ответил Росковиц. — Открываю переборки.

Эневек застыл над стеклянным окном шлюза. На сей раз, когда переборки разошлись, картина была иная. Глубина наполнилась свечением, которое становилось интенсивнее.

Это не Облако, подумал он и внезапно понял, что заглядывает внутрь той гигантской трубы, которую они видели на снимке из космоса. Мысль о размерах этой трубы вызвала в его желудке спазмы. Его обуял страх. Когда в шлюз метнулся пятый дельфин, Эневек испуганно вздрогнул. Дельфин сразу забился под самый купол. Эневек заставил себя успокоиться. В следующий момент в шлюзе был и последний дельфин. Стальные переборки сошлись. Датчики проверили качество воды и разрешили впуск. Росковиц открыл стеклянное окно.

Браунинг прыгнула на «Дипфлайт».

— Что вы хотите? — спросил Росковиц.

— Дельфины уже здесь, я могу приступить к своей работе, — Браунинг присела на корточки и открыла капот на корме. — Надо же, наконец, починить эту проклятую машину.

— Кончайте ваши штучки, Браунинг, — несдержанно сказал Росковиц. — Сейчас есть дела поважнее. — Он не сводил глаз с мониторов, которые становились всё светлее.

— Сэл, вы там управились? — прозвучал голос Йохансона.

— Да. А у вас там как?

— Края трубы уже стянулись под корабль.

— Эта штука может нам что-нибудь сделать?

— Вряд ли. Не могу себе представить организм, способный сдвинуть «Независимость» с места. Это ведь всего лишь студень.

— И он под нами! — повернулся Рубин от края бассейна. Его глаза горели: — Откройте шлюз ещё раз, Лютер. Скорее.

— Что? — Росковиц выпучил глаза. — Вы с ума сошли?

Рубин подскочил к нему.

— Генерал? — крикнул он в микрофон на пульте.

— В чём дело, Мик? — отозвалась Ли.

— Тут открывается блестящая возможность заполучить порцию этого желе. Я прошу открыть шлюз ещё раз, но Пик и Росковиц…

— Джуд, мы не можем идти на такой риск, — сказал Пик. — Мы не сможем это контролировать.

— Мы только откроем стальные переборки и немного подождём, — сказал Рубин. — Может, этот организм проявит любопытство. Мы поймаем несколько кусочков и снова закроем шлюз. Немного материала для исследования. Что вы имеете против?

— А вдруг оно заражено? — сказал Росковиц.