Шрифт:
Мы с Мишкой вышли, причем он еле стоял на ногах. Закрыв за нами дверь, он с облегчением вздохнул:
— Господи, как я устал! И я, кажись, на самом деле пьяный.
— Пойдем ко мне. У меня есть отличная таблетка. Мне она не раз помогала. И очень мне интересно, что ты выяснил?
— Мне тоже очень интересно, о чем это ты так ворковала с парнем?
Молодежь совращаешь.
— Да? Неизвестно, кто кого совращал. Меня пожалели, что я беременная.
Кстати, здорово придумал. А то бы…
Мы засмеялись.
— Представляю, беременная каратистка, — не мог успокоиться Мишка.
— А все-таки жалко их. Очень страшно, по-моему, не иметь своего дома.
— Да уж, пожалел волк кобылу… Они бы тебя не пожалели, если бы встретили в темном переулке. Огромное число преступлений совершают именно вот эти несчастные люди.
— Ой, — я даже поморщилась, — ты не на совещании. Мне твоя статистика не нужна. Может быть, и по собственной глупости они стали тем, кто они есть, но не специально они совершают те самые преступления.
— Тань, — Мишка даже запыхтел от возмущения, — уж не знаю, что мог наговорить тебе твой «ухажер», что ты так яростно их защищаешь, но и под дулом пистолета их никто не выгонял из своих квартир.
— Слушай, ну а если мы бы с тобой действительно куда-нибудь ехали и потеряли документы, билеты, деньги. Что же нам делать? Я сомневаюсь, что у вас мы бы нашли помощь.
— Я не знаю. Я занимаюсь другим. А бомжами занимаются специальные люди.
У меня своих дел полно, чтобы еще вникать в чужие.
Благодаря нашей полемике мы поднимались, наверное, часа три и наконец-то достигли моей квартиры.
Глава 8
— По-моему, мне уже не нужна твоя таблетка. От твоих разговоров я протрезвел.
— Кстати, этого мальчика незаконно выгнали из квартиры. Он же несовершеннолетний. Как его отец мог продать квартиру, непонятно. Может, ты выяснишь это? Ему надо помочь.
— Тань, у тебя дел мало?
— Мало.
— А у меня полно.
— Хорошо, я найду, к кому обратиться по этому поводу.
— А кто у него отец?
— Ты с ним пил, между прочим, тот со шрамом.
— Что? Это он тебе сказал? А мне, представь, совсем другое.
— Да? И что же?
— Что этого мальчика он подобрал как-то на улице. Вернее, отбил у какой-то местной банды. Теперь ходят вместе. Твой мальчик, как я понял, очень хороший карманник.
Я была слегка удивлена. Я не верила, что рассказ Саши был от начала до конца ложью. Нет, такого не может быть.
— А ты уверен, что «отец» тебе сказал правду?
— Да нет, конечно. И какая разница? Что ты узнала?
— Подожди, сначала умоемся, выпьем кофе, а потом рассказы.
Но только я успела смыть грим, как в дверь позвонили. Открыв ее, я очень удивилась, увидев Светину маму.
— Простите, поздно уже, но я на минутку.
— Конечно, проходите, никаких проблем. Да для меня и не поздно.
— Просто у каждого свой режим. Мы, например, все очень рано ложимся, но и рано встаем. Поэтому по вечерам к малознакомым людям я не люблю ходить.
— Ко мне вы можете прийти даже ночью. У меня работа такая.
Мы все еще стояли в прихожей.
— Да вы проходите, — спохватилась я. Мы прошли в комнату. Мишка находился в ванной и почему-то притих. Тоже мне конспиратор.
— Я на минутку. Сегодня, почти сразу после вашего ухода, в ящике я нашла еще одно письмо. Тут указывается конкретный день — понедельник.
Я взяла конверт и внимательно рассмотрела со всех сторон: ничем не отличается от других своих собратьев. Отличался текст. Я принесла имевшееся у меня письмо Лины и сличила со Светиным. Те же буквы, вырезанные и наклеенные, но стиль несколько другой, хотя и очень приближен. Но у меня не было Машиных писем. Надо бы к ней сбегать. Я посмотрела на часы — не было еще и девяти.
Можно и сходить. Просто у меня возникло подозрение, что писал другой человек, как бы подстраиваясь под того, предыдущего. Может, это действительно кто-то другой, поэтому и ошибка вышла со Светой. Но с другой стороны, условия были те же: положить деньги в камеру хранения номер 60, и дается код. Интересно, Лине уже пришло такое письмо?
Я задумалась, а моя гостья явно хотела что-то сказать.
— Простите, — обратилась я к ней, — я отвлеклась немного. Вы что-то хотите рассказать еще? И, похоже, важное.