— Я же сказал: пусть это будет в счет наградных. Я совсем не обижусь, если вместо положенных пятидесяти получу на пять или десять кусков меньше. Но эту неделю мне надо как-то пробарахтаться. По вашей милости я пробегал чуть ли не полдня босиком. Окажись кто-нибудь из ваших рядом, большинство моих невзгод оказались бы сущим пустяком.

— Я отлично тебя понимаю, Вилли. И если бы в договоре были оговорены эти маленькие нюансы, я первый проголосовал бы за немедленную помощь, но документ есть документ…

— К черту твой документ! — Виктор взбеленился. — То, о чем я прошу, это такая малость. И если вы отказываете, то и мне чихать на мои обязательства. Спасайте свой город сами!

— Послушай, Вилли. Если договор у тебя с собой…

— Его стянули у меня вместе с деньгами и рацией. И кстати, очень надеюсь, что эту бумажку используют по ее прямому назначению.

— Ах, вот как. Стало быть, договора у тебя нет?.. Кстати, откуда ты звонишь и что это был за человек, что подозвал меня к аппарату?

— Это не твое дело, Рупперт.

— Ошибаешься. Именно такие вещи меня чрезвычайно интересуют. С самого начала ты стал пункт за пунктом нарушать нашу договоренность. Фактически ты уже аннулировал контракт. Какого же дьявола ты требуешь от нас?.. И еще: нетрудно догадаться, что ты используешь помощь друзей. Вот этого я бы тебе искренне не советовал. Ты всерьез рискуешь чужими жизнями…

— Не тебе давать мне советы, сукин ты сын! — Виктор уже не в состоянии был сдерживаться. — Слушай меня внимательно! Если вы мне не поможете, могу твердо обещать: я займусь вами лично! Ты слышишь меня, Рупперт?! Алло!..

В отделе профилактики происшествий повесили трубку. И даже не повесили, а пренебрежительно швырнули на клавиши. Виктор подавил желание поступить аналогичным образом. Как-никак телефон принадлежал его другу.

— Вилли…

Он медленно обернулся. Несколько смущенный, Майкл топтался неподалеку от него, держа в каждой руке по бокалу.

— Ты переволновался, Вилли. А стрессы просто так не проходят… Я кое-что читал об этом. Некоторые из докторов утверждают, что подобные вспышки способны приводить к тяжелым заболеваниям. Поэтому самое лучшее для тебя сейчас — это чуточку расслабиться. Пара глотков, и…

— Нет, — отрезал Виктор. — Никакой выпивки!

— Но ведь совсем чуть-чуть! Я вовсе не предлагаю тебе напиться. Восприми это как лекарство.

— И все равно нет. Спасибо, Микки. Если я сейчас позволю себе расслабиться, то до завтрашнего дня мне уже точно не дожить.

— По-моему, ты излишне драматизируешь события.

— Нет, Микки. Это ты недооцениваешь их. — Виктор прошелся вдоль выставленных в ряд планшетов. — Как бы то ни было, пить я не буду.

— А вот я выпью и с большим удовольствием, — Майкл поочередно осушил оба бокала. С загадочностью на лице прислушался к себе. Наконец глаза его заблестели, языком, подобно мальчишке, прикончившему порцию мороженого, он радостно облизнул губы. По давним застольям Виктор помнил, что приятель пьянел катастрофически быстро. Сейчас это его несколько встревожило.

— Ты бы не очень усердствовал, — посоветовал он. — Напиваться в одиночку не слишком веселое занятие.

— Но разве нас не двое?

— Все равно. Не место и не время.

Майкл несогласно выпятил губы.

— А на мой взгляд, и время подходящее, и место. Или я не в своей собственной мастерской? — он обвел рукой царство фигурного гипса и растянутых на деревянных рамах холстов. — Я уже упомянул: на днях я закончил один основательный проектище. Заказчик в восторге. В течение месяца никаких финансовых забот. Стало быть, — он стеснительно улыбнулся, — мы можем чуточку расслабиться. Я устал от проекта, ты от своего контракта. И мы давненько уже не сиживали за столом. Маленький «рашен загуль» ни тебе, ни мне не помешает.

На это раз его забавный «загуль» Виктора не развеселил. Хмуро донор покачал головой.

— Я уже сказал: нет.

Дизайнер поставил один бокал на стол, а во второй отважно плеснул вина. Вполне возможно, он давно уже поджидал подходящего повода, и этот повод в облике Виктора наконец-то заявился к нему в мастерскую. Подражая привычкам русского друга, он залихватски опрокинул бокал в рот, с шипом выдохнул воздух через ноздри.

— Эх!.. Хорошо пошла! — эту фразу он тоже позаимствовал у Виктора. Причмокнув губами, дизайнер потешно замотал головой. Возможно, ему хотелось только развеселить приятеля, но так или иначе он являлся прекрасным учеником.

— Может, тогда сразимся в шахматы?

Это было первым признаком начинающегося опьянения. Стоило алкоголю постучаться в двери сознания Майкла, как его неодолимо начинало тянуть помериться с кем-нибудь силой. Нет, он не становился разухабисто-задиристым, но некий дух соревновательности вселялся в этого мягкого человека.

— Три партии и без часов, а?

— Нет, Микки, не хочу.

— Жаль, — Майкл приблизился к полкам и, приподняв стопку иллюстрированных альбомов, достал шахматную доску. Он становился все более нелогичным. Виктор с подозрением покосился на бутылку. Он назубок выучил все предельно допустимые нормы художника-дизайнера. Если вино крепленое, стало быть, бросать его наедине с подобной порцией было по меньшей мере нечестно. Заткнув горлышко пластмассовой пробкой, Виктор спрятал бутыль под стол. Он успел вовремя, Майкл уже возвращался с доской. Величаво опустившись на стул, дизайнер отодвинул в сторону тарелку с бутербродами, гипсовое крошево смел прямиком на пол.