Человек слегка придвинулся, как бы давая возможность себя разглядеть и Виста едва не ойкнула. Перед ней стоял Тайкес, живая легенда Серебристых Клинков. О нем, о его невероятных способностях, об умении выходить живым из любой критической ситуации, ходило множество слухов. Даже если их большая часть была выдуманной, оставшихся вполне хватило бы для того, чтобы считать его неординарным человеком, то есть крайне опасным!

Тайкес появился в их клане уже опытным воином и с первых же дней стал пользоваться значительным уважением и доверием старейшин. Каким образом он оказался в клане, и как ему удалось встать вровень со старейшинами, осталось неизвестным для нее, тем более что он всегда держался особняком и даже жил за пределами их деревни. Но ее это перестало интересовать сразу же после того, как они впервые столкнулись с ним.

Она до сих пор с горечью вспоминала, какая искренняя радость охватила ее, когда она увидела его. Так приятно оказалось увидеть среди смуглых, черноволосых и малорослых товарищей Тайкеса — статного, сильного, светловолосого. Он был выходцем с севера, по слухам, именно с Руси, родины ее мамы… А она так скучала по ней, что появление этого северянина, возможно, земляка, восприняла, как появление родича! Преодолев робость и смущение, она подошла к нему, намереваясь что-то спросить, но наткнувшись на его взгляд, запнулась и, пробормотав что-то неразборчивое, поспешила прочь. В его взгляде было столько брезгливости, столько презрения, как будто он увидел жабу, вздумавшую заговорить с ним. Лишь значительно позднее она узнала, что тот оттолкнувший ее взгляд не был обращен к ней лично. Точно также он смотрел на всех женщин, видя в них лишь некую разновидность человекообразной обезьяны, способную лишь к двум полезным вещам — развлечению мужчин и деторождению. Поговаривали, что его непримиримость в этом отношении и не позволила ему вступить в клан — ведь среди старейшин были и женщины. Впрочем, это нисколько не мешало ему активно сотрудничать с кланом, выполнять его поручения, учить кое-чему молодых. Да и сам он никогда не упускал возможности перенять полезный опыт Ночных Лезвий и нередко уходил с наставниками в горы, подальше от любопытных глаз. Какие уж тайны передавались ему, осталось загадкой… Но самое обидное заключалось в том, что с самого первого момента появления Тайкеса, наставники никогда не забывали ставить его в пример молодежи. Вот это просто бесило ее!..

Теперь, после знакомства с Мстиславом, Тайкес показался ей маленьким и невзрачным. Но все же в нем чувствовалась некая дремлющая до поры до времени мощь, так что несмотря на всю свою ненависть Виста не рискнула бы встретить его таким же взглядом, каким он встретил ее тогда.

— Ты послан следить за мной? — в ее голосе явственно обозначилась плохо скрываемая враждебность.

Тайкес, конечно же, не мог быть простым наблюдателем, и вопрос был вызван лишь желанием хоть как-то досадить ему. Но он ничего не сказал в ответ. Он просто сложил руки в условный знак, и тотчас же сильная дрожь пробрала Висту с головы до пят. Знак Старейшины клана! Ему удалось это, его приняли в клан — и сразу в старейшины!.. Виста едва не застонала от отчаяния и злости — ведь помимо прочего, это означало, что его приказы подлежат беспрекословному исполнению! Вторая в жизни встреча с этим человеком и он вновь дает осознать все ее ничтожество, мерзавец!

— Ты знаешь, что твой друг везет в Киев? — без предисловий начал разговор Тайкес.

— Пока нет, — помедлив, ответила Виста, лихорадочно соображая, каким образом вплетен этот человек в ее операцию. — Но я это выясню!

Тайкес покачал головой.

— У тебя было достаточно времени.

Виста почувствовала, что закипает. Неужели их ведут с момента встречи?! Но ведь это невозможно, болотные и лесные твари должны были растерзать любого наблюдателя. Разве что Тайкес лично сидел где-нибудь в кустах! Но это вряд ли. Вероятнее всего, что он лжет! Лжет, чтобы запугать ее и заставить почувствовать себя виноватой.

— Я подскажу тебе. Он везет тайное письмо князю Владимиру. Думаю, что если он сгинет где-нибудь по дороге в Киев, это письмо может приблизить тебя к намеченной цели…

И он еще смеет давать советы! Девушка разозлилась пуще прежнего, готовясь дать ему резкую отповедь, но Тайкес вдруг поднял руку, призывая к молчанию, и обернулся. Проследив за его взглядом, Виста увидела знакомую фигуру витязя, застывшую на пороге корчмы. Постояв немного на крыльце, Мстислав двинулся в глубь двора, и Виста вдруг каким-то чутьем поняла — он ищет ее, он беспокоится за нее! На душе неожиданно потеплело, она размякла, расслабилась, и до нее не сразу дошел смысл злых слов Тайкеса.

— Ты глянь-ка, — прошептал он, — видать, с крыльца постеснялся отлить, решил кусты найти… Виста, это не ты окультурила этого дикаря?

Ей сильно захотелось врезать ему между ног. Она так четко представила себе — резкий удар в пах, коленом в лицо и завершающий — от души, от сердца — ладонью по горлу!

— Мне пора. А ты, детка, давай, продолжай насаждать культуру! — усмехнулся Тайкес. — Когда ты мне понадобишься, я тебя позову…

Он бесшумно скользнул в ночь так, как это умеют делать только они, Ночные Лезвия и Виста неприязненно посмотрела ему вслед. Вот тебе и свежий ветерок с родины!

Возвращаясь в корчму, она ступала нарочито громко, чтобы избавить Мстислава от длительных поисков. Поднявшись на крыльцо, Виста приветливо помахала ему ладошкой, но витязь или не заметил, или сделал вид, что не заметил, поэтому девушка пожала плечами и толкнула входную дверь.

И вновь наткнулась на повышенное внимание к своей персоне. Пробежав по залу глазами, она без труда обнаружила троих здоровенных головорезов, бесцеремонно пялившихся на нее. Телесной мощью они мало чем уступали Мстиславу. Широченные плечи, бочкообразная грудь, толстые руки. Кажется, она ошиблась, приняв Мстислава за самого могучего богатыря в княжьей дружине. Чтобы совладать с такими откормленными разбойничьими харями, княжеская дружина должна сплошь состоять из одних богатырей!

Она хладнокровно направилась к своему месту, одновременно чутко прислушиваясь к их беседе. Народу в корчме поубавилось, и подслушать беседу троих не составило особого труда.

— Еще не время, — донеслось до Висты.

Говорил самый высокий из троих и, похоже, старший в их компании. Второй, самый малорослый, но при этом чудовищно широкий в плечах, нехотя отвернулся от нее. А третий, самый молодой, начал выговаривать ему.

— Потерпи чуток, Зубогрыз, — подал голос молодой. — В лесу цельный месяц держался, а здесь аж на стенку лезешь!