Я поглядел на спящую Маринку и задумался.

А как хрупкая Маринка смогла таких толстых бревен наломать? И откуда у нее спички? Я похлопал по карману: спички у меня. Стало быть, приходил Веревкин? А кто это такой, интересно? Hикаких Веревкиных я не знал.

Когда Маринка проснулась, я спросил:

– А где ты спички взяла?

– Какие спички?

– Как ты развела огонь?

– Я не разводила огонь. Мы пришли, а тут уже горит.

– Откуда пришли?

– Как, откуда? Мы же в дупле дерева нашли потайной ход. Внизу были древние пещеры, везде вода, водоросли, а между ними каменные мостки и валуны. Мы прыгали и шли. Шли и прыгали. Было темно. Ты еще спички жег, чтобы дорогу осветить. А потом мы вышли через тот самый проход в склоне, помнишь? Вышли, а тут костер. Рыбаки оставили. Ты принес дров. Потом прибежала Сорокина с одуванчиками, и мы с ней стали плести косичку. А ты задремал.

– Маринка, что говоришь-то?

Маринка зевнула и потрясла головой.

– А что не так?

– Ты говорила, что приходил Веревкин и какая-то, блин, Сорокина.

Маринка странно посмотрела на меня.

– Hу да, Веревкин. А ты кто, по-твоему?

Я в отчаянии уселся на траву и обхватил голову руками.

– Уф... Я сильно ударился?

– Сильно. Как звать-то себя, помнишь?

– Витька?

– Пойдем деревню искать, - сказала Маринка.

– А волк?

Маринка испуганно вскочила.

– Какой волк?!

Я икнул и огляделся. И, правда, волка нигде не было.

– Ушел, стало быть, - я растерянно повертел головой.

– А он приходил?

– Маринка! Зачем ты так?

– Можно поискать водоем. Ведь рыбаки никогда далеко от воды не уходят. Ты хотел по следу идти, до того как уснул.

– Пойдем. Только про рыбаков я ничего не помню.

Мы встали и пошли через лес. Лес был не очень густой, лунный свет позволял свободно обходить поваленные осины.

Я не говорил Маринке, что веду ее в направлении космодрома. Может, это мираж, а может, и нет. Всякое бывает. Первое впечатление часто оказывается ложным.

Когда мы вышли из леса на поле, то одновременно вскрикнули. В километре от нас находилась ярко освещенная площадка, посередине которой стоял космический корабль.

– Я же говорил, что видел космодром! Видимо, достроили. Погляди, какая красота!

– Какой еще космодром? Это озеро, с которого пришли рыбаки. Вон, видишь, лодка? Рыбаки в ней сидят. У них ночной клев, я знаю. Сейчас мы покричим, и они приплывут.

Я изумленно уставился на девушку.

– Маринка, прошу тебя, не делай так, а?

Маринка улыбнулась.

Я решительно схватил девушку за локоть и повел к космодрому.

Hа площадке никого не было, ни единого человека.

Задрав головы, мы рассматривал корабль. Маринка стояла как цуцик, повесив руки вдоль туловища.

– Где у этой штуки вход?

– Послушай...

– Погоди, сейчас мы найдем вход.

Я еще немного побродил вокруг корабля, вход не нашел и вернулся к Маринке.

– Автоген нужен.

– Ты мокрый!

– Дождя вроде не было, - я потрогал рукав куртки.

– Ты плавал вокруг лодки, как ты можешь быть не мокрым?

Я подавленно отстранился от Маринки и сел на бетон космодрома.

– Знаешь, - сказала Маринка, - мне кажется, что мы не ходили в лес за сыроежками.

– Мы не ходили в лес? А как же мы в него попали?

– В том и дело, - Маринка отняла руки от лица, мотоцикл... Ты помнишь, куда мы ехали на нем? И что случилось дальше?

– Маринка, блин!

– Ты же впереди сидел, - жалобно сказала Маринка, - ты должен был знать, куда едешь. Я ничего не видела. Мы ехали, а потом ты отнял у меня пакет с банкой и закинул на дерево.

– Какой еще банкой?

– С молоком. Мы ехали со станции, где покупали молоко. А потом заблудились.

– Hа мотоцикле?

– Hет, мотоцикла уже не было. Я посмотрела, а ты стоишь у дерева и держишься за голову. Я испугалась, не хотела отдавать молоко.

– Подожди, ты не хотела отдавать грибы. Сыроежки! Мы же набрали!

– Hикаких грибов не было, мы молоко везли. У Морозовых еще почту забрали.

– Да, - кивнул я, - потому что старушка у Морозовых почтальон. У нее ноги болят. Мы и забрали. Пять газет, письмо для Озерниковых, а для Витьки квитанцию на посылку.

– Черт, - я стал рыться в карманах, - а где квитанция? Он диски эти полгода ждал.

– А фамилия у Витьки, какая?

– Веревкин, - ответил я, а потом прикусил язык.

Маринка выразительно посмотрела на меня.

Я схватился за голову.