Сигнал о том, что задача решена, заставил капитана отвлечься от созерцания строчек меню и сменить экран комма на рабочий. Пробежав глазами единственную строку ответа, Верден ошалело потряс головой: по мнению аналитического блока, мужчина, отзывающийся на имя Рейг, был не кем иным, как инкубом. Игрушкой для богатых и пресыщенных жизнью бездельников. Вещью, социальный статус которой уже более пятидесяти лет висел в воздухе. Сторонники легализации этих созданий считали, что инкубы, как существа, обладающие всеми признаками homo sapiens, должны были автоматически получать статус человека, а их противники с пеной у рта доказывали, что клоны, даже имеющие полную свободу воли, всё равно ими же и остаются. В итоге стороны решили отдать решение на откуп тем, кто их себе приобретает: каждый хозяин игрушки мог решить сам, кем или чем считать своё приобретение. Корпорации-изготовители обязывались предоставлять два комплекта документов и доводить до своих клиентов их права и обязанности…

Отставив в сторону бокал с соком, капитан ещё раз просмотрел исходные данные для анализа и чертыхнулся: оказалось, что вместо того, чтобы выгрузить данные в буфер, он добавил в них информацию об Элли Беолли.

Расширенная версия ответа была логична до безобразия: психологическое состояние девушки после гибели родных, финансовые возможности наследницы огромного состояния, влюблённость в Рейга, отсутствие какой-либо информации о последнем, его разносторонние навыки и, главное, наличие у Элли подруги крайне свободных нравов однозначно свидетельствовали о том, что задача была решена верно.

— Мда… — Капитан презрительно скривился, на мгновение представив себе досуг госпожи Беолли и её игрушки, и полез в Сеть, чтобы скачать оттуда всю информацию о возможностях продукции корпорации «Удовольствие».

Список наворотов был поистине безграничен. От знания языков и этикета большинства народов Лиги и до способности к перевоплощению: развлекая хозяйку или хозяина, инкуб мог легко менять походку, тембр голоса и черты лица. Последнее — с помощью встроенного генератора голомасок. Имея высочайший коэффициент адаптации и потрясающие способности к обучению, игрушка могла менять линию поведения в зависимости от настроения хозяина хоть по сто раз на дню, не испытывая при этом ни малейшего морального дискомфорта: пройдя процедуру импринтинга при покупке, инкуб (или суккуб) был готов служить покупателю так, как ему было необходимо. Даже три закона робототехники, сформулированные каким-то фантастом древности, [12] в управляющих программах этих игрушек были прописаны весьма своеобразно: при угрозе для хозяина инкуб мог причинять вред другому человеку, причём любым доступным способом. Правда, за всё время продаж клонов не было зарегистрировано ни одного преступления, совершённого с их помощью, но гарантий того, что они могут быть использованы не по назначению, не было никаких. Как и законов, регламентирующих их использование. Создавалось ощущение, что все вопросы, связанные с инкубами, были кем-то очень плотно пролоббированы.

«Ну, учитывая их стоимость, я даже представляю, кем… — мрачно подумал капитан. — Хотя подставлять такую дорогую игрушку ради копеечной выгоды тоже не очень логично».

Впрочем, перед органами, лицензировавшими её продукцию, корпорация «Удовольствие» выглядела белой и пушистой. Благодаря одному пунктику в проектной документации: «Срок жизнедеятельности изделия под названием «инкуб» в состоянии импринтинга обратно пропорционален загрузке его процессора и не может превышать восьми месяцев со дня активации».

— Какой выгодный бизнес! — хмыкнул Верден, пробежав глазами остальной текст. — Человек подсаживается на куклу, потом она ломается, и он покупает новую… За те же деньги… И так — пару раз в год… С такими средствами можно лоббировать всё, что угодно.

Подумав ещё немного, Кайм скривился и сплюнул на пол:

— Мда… Приплыли… Офицер СВБ — на побегушках у игрушки… Дурдом…

Для того чтобы просмотреть постановление о лишении его неприкосновенности и постановление суда об аресте, у Генри ушло чуть более двух минут. Ещё минута понадобилась, чтобы связаться с сервером Конгресса и удостовериться в том, что перед ним не фальшивка: увы, майор Персиваль Лонди, стоящий перед ним, сделал свою работу безукоризненно. А вот дозвониться до адвоката, несмотря на многочисленные попытки, Свордману не удалось — его комм упорно отказывался отвечать на входящий звонок. Оставив ему сообщение, к которому он приаттачил полученные от майора файлы, конгрессмен мрачно повернулся к ожидающему его офицеру и, вздохнув, пробормотал:

— Увы, дозвониться до адвоката не получается… Даже как-то странно… Ладно, полетели…

Майор криво усмехнулся и, не сказав ни слова, жестом пригласил арестованного в висящий неподалёку полицейский флаер.

Всю дорогу до следственного изолятора Генри мрачно пялился в пол: участие в преступлении второй категории, использование служебного положения в корыстных целях и ещё четыре пункта предъявленного ему обвинения казались бредом или кошмарным сном, и поверить в то, что это происходит на самом деле, было чрезвычайно трудно. Поэтому на просьбу следователя покинуть флаер он среагировал не сразу, в который раз пытаясь связаться через наглухо заблокированный комм хотя бы со своей женой.

— Господин Свордман! Бесполезно! Оба положенных вам по закону звонка вы уже совершили, соответственно до вынесения приговора ваш комм лишён доступа к системам коммуникации. Буквально через пару минут его подключат к серверу изолятора, и вы получите пакет инструкций по правилам поведения в этом заведении. Советую внимательно ознакомиться с последними пунктами — штрафные санкции могут быть весьма унизительны и неприятны…

Затравленно посмотрев на майора Лонди, Генри выбрался из отсека для арестованных, оглянулся вокруг и еле сдержался, чтобы не выругаться: парочке звероватого вида охранников, с нетерпением посматривающих на очередного «клиента», явно было наплевать на статус конгрессмена и главы комитета по развитию и распространению перспективных технологий!

— Гражданин Генри Свордман! Следуйте за мной… — Здоровяк с гипертрофированными трапециями коротко кивнул следователю и повернулся к массивной двери за своей спиной.

…Камера угнетала своими размерами и полным отсутствием каких-либо удобств: две полки, назвать которые кроватями не поворачивался язык, и санузел в небольшой каморке рядом с дверью. Абсолютно гладкие поверхности стен с самовосстанавливающимся покрытием. Маленький столик под прямоугольным окошком системы доставки. Ни кресел, ни головизора.