— Джихади, — тихо сказала она. Простое слово потерялось в неразберихе эмоций: неверие, растерянность, разочарование. И полная путаница, такая же как у меня.

— Я не знаю, — повторил я. — Я не могу все это объяснить. И кроме того, я не знаю, зачем все это нужно. Ну то есть я хочу сказать, что сейчас все хотят убить меня, а не поклоняться мне. Вряд ли так полагается обращаться с мессией.

Дел вздохнула и убрала свой меч в ножны.

— Я хотела бы… — голос сорвался и она начала снова. — Хотела бы поговорить с ним. Увидеть его. Я хочу узнать правду.

— Нам нужно было уезжать, баска. Иначе они бы убили нас.

— Я знаю, — она посмотрела в сторону Севера. — Я просто хотела… — неуверенность в голосе пропала. — Пыль.

Аиды. Она не ошиблась.

Я начал подниматься на ноги, а Дел вынула из ножен меч.

— Можно удирать, — предложил я. — Лошади отдохнули.

— Я тоже, — сказала Дел, вставая в позицию. Она не собиралась садиться на лошадь.

Два шага, и я был рядом с ней.

— После этого я бы не отказался от ужина.

Дел пожала плечами.

— Твоя очередь готовить.

— Моя!

— Я готовила завтрак.

— Ту бурду, которую мы ели, нельзя было назвать завтраком.

— А это имеет значение? Желудки мы набили.

Ничего она не забывает.

И знает, когда об этом сообщить.

Пыль, окрашенная в оранжевый цвет закатом, превратилась в одного всадника. Человека с густыми, светло-рыжими волосами и большими рыжими усами, свисающими ниже подбородка. Он был еще слишком далеко, чтобы можно было разглядеть цвет его глаз, но я уже знал, какие они: синие. Я даже знал имя всадника: Рашад, житель Границы, наполовину Северянин, наполовину Южанин, который вел такую же жизнь, как и я.

Ярко-синий бурнус развевался за его спиной, когда он галопом подлетал к оазису. Я увидел большие белые зубы, оскаленные в ухмылке, наполовину скрытой усами, и руку, поднятую в дружеском приветствии. Он остановил гнедую лошадь перед нами так резко, что в воздух взлетели стебли травы, пыль и песок, и многочисленные фляги у его седла застучали. Над левым плечом приподнималась рукоять меча, скрытого в Южной перевязи.

Снова оскал: для Дел. На загорелом лице сверкнули голубые глаза.

— Аиды, ты точно женщина, созданная для такого мужчины как я! Я видел, как ты танцевала с Аджани… — Рашад весело расхохотался, кидая лукавые взгляды в моем направлении. — Нет, Песчаный Тигр, не стоит показывать когти — пока еще. Я не краду женщин у друзей.

Я ухмыльнулся.

— Можно подумать ты смог бы.

— Смог бы — и крал. Только не у друзей.

Он намекающе выгнул рыжеватые брови и одарил Дел наглым взглядом.

— Что скажешь, баска? Когда устанешь от Песчаного Тигра, поедешь со мной?

Я вспомнил, что по какой-то странной причине развязные манеры Рашада не обижали и не раздражали Дел. Ей это вроде бы даже нравилось, что меня удивляло. Любой другой, поведи он себя так же, получил бы холодный прием.

Когда-то я испытал это на себе. Очень давно.

А иногда это давно возвращается. Все зависит от настроения Дел.

Дел и глазом не моргнула.

— А твоя мать не будет против?

По оазису разнесся резкий хохот Рашада. Он хлопнул себя по бедру и придержал беспокойного гнедого.

— Да что ты! Она очень похожа на тебя… а как иначе, думаешь, она со мной справляется?

Я опустил меч.

— Ты приехал по какой-то причине или просто хочешь обменяться со мной парой шуток?

— Понасмехаться над тобой и пошутить с ней, — сообщил Рашад, но уже без прежнего веселья в голосе. Он вынул ногу из стремени, перекинул ее через седло, увешанное флягами и легко спрыгнул, подняв пыльное облако и привычно разогнав его рукой.

— Да, я приехал по причине. Я подумал, что вам может понадобиться помощь, — он позволил гнедому подойти к бассейну и выделил ему повод подлиннее, чтобы лошадь могла напиться. — Как я уже сказал, я видел, что она сделала. Теперь все мы знаем, что Аджани не джихади, но племена разубедить трудно. Они уверены, что этот парень, Оракул, показал на него. А значит все они считают, что отрубив голову Аджани, Дел убила джихади.

— Правильно, — терпеливо согласился я. — Но все это мы и сами знаем.

Моя ирония на него не подействовала.

— А ЭТО значит, что теперь все они хотят убить вас, — Рашад пожал широкими плечами: он был даже крупнее меня. — Пока, во всяком случае.

Дел, так и не снявшая бурнус и перевязь под ним, легко убрала в ножны меч и почти весь он исчез в укрытии из гладкого белого шелка. Как обычно, этот номер произвел впечатление. Я заметил одобрительный блеск в глазах Рашада.

— Пока? — повторила она.

— Рано или поздно они остановятся, — сказал он. — Не будут же они гнать вас по всему Югу. Не вечность. Даже если они кочевники. Думаю, скоро эта маленькая ошибка выяснится и погоня за вами прекратится.