Киношита покачал головой.

— Еще одного пробуждения он может не пережить… по крайней мере до того, как будет найден способ излечения эплазии.

— Мне не обязательно говорить с ним, — гнул свое Найтхаук. — Я хочу посмотреть на него.

— Говорят, выглядит он ужасно.

— Мне без разницы. Он — мой единственный родственник.

— Тебя не подпустят к нему. Джефф. Почему бы вам не повидаться позже, когда ты выполнишь задание, а наука найдет способ излечения его болезни?

— Наука в этом вопросе уже больше ста лет топчется на месте. Разве можно надеяться, что способ излечения вот-вот будет найден?

— Мне говорили, что осталось совсем немного. Имей терпение.

Найтхаук покачал головой.

— У меня нет ни отца, ни матери. Только он.

— Но речь ведь идет не только о родственных чувствах?

— С чего вы взяли?

— Я уже сказал тебе, встреча с ним — зрелище не из приятных. Так какова истинная причина?

— Я хочу знать, что меня ждет, если доктора не научатся лечить эту болезнь.

— У тебя и так хватает забот. Джефф. И незачем видеть то, что может сделать с тобой эплазия.

— Сделает.

— Может сделать. Есть вероятность, что ты ею не заразишься.

— Перестаньте, Ито. Я же не его сын. Я его клон. Если заразился он, заражусь и я.

— Они могут создать вакцину через два года или через десять лет, или через двадцать. Физически тебе двадцать три. А у него первые признаки болезни появились в сорок пять.

— Не такой уж большой срок.

— Думаю, достаточный.

— Вы не позволите мне повидаться с ним?

— Этот вопрос не ко мне, — ответил Киношита.

Найтхаук вздохнул.

— Ладно. — Он помолчал. — Я выпью еще одну «Пыльную шлюху». К хорошему легко привыкаешь.

Ты слишком уж легко сдался, Джефф. Настоящий Найтхаук потребовал бы то, что ему нужно, а если бы я не помог ему, сам взял бы то, что хотел. И если бы он захотел увидеть замороженное тело, сам Господь Бог не помог бы тому, кто оказался бы у него на дороге. Поэтому он и стал Вдоводелом. Нам пришлось чуть-чуть подправить тебя, приручить, а теперь я сомневаюсь, по силам ли тебе то, что ты должен сделать.

Официант принес полные бокалы, и Киношита оглядел таверну. Взгляд его упал на двух крепких широкоплечих мужчин, стоявших у стойки.

Они здесь, как меня и предупреждали. Киношита искоса глянул на Найтхаука. Вот и наступил твои выпускной экзамен, Джефф. Надеюсь, ты его сдашь.

— Видишь тех двух парней у стойки? — спросил он.

Найтхаук кивнул.

— Вы их знаете?

— Скорее, я знаю о них, — ответил Киношита. — Бородатого зовут Могильщик Макнейр, убийца из Спирального Рукава. Второй — его телохранитель.

— Зачем убийце телохранитель?

— Каждому нужен человек, приглядывающий за его спиной. Особенно такому, как Макнейр. Врагов у него хватает.

Найтхаук нахмурился.

— Если вы знаете, кто он, об этом известно и таможенной службе. Почему они разрешили охотиться здесь наемному убийце?

— Потому что он может себе это позволить.

— Это единственная причина?

— Карамаджо открыта далеко не для всех. Чтобы попасть сюда, надо хорошо заплатить.

— И во сколько обошлось нам пребывание на Карамаджо?

— О расходах не беспокойся. Ты заработаешь гораздо больше.

— Вы, однако, оптимист. Может пройти не один месяц, прежде чем я выполню свое задание.

— Да нет. Эти деньги ты заработаешь прямо сейчас.

Найтхаук недоуменно воззрился на него.

— За Могильщика Макнейра назначено вознаграждение: полмиллиона кредиток. Как за живого, так и за мертвого. — Киношита помялся. — Мертвого, оно проще.

— Я даже его не знаю.

— Ты не знаешь и убийцу губернатора Солио П.

— Там другая ситуация. И потом, у меня нет оружия.

— Я научил тебя сорока трем способам убийства руками и ногами. Почему бы не выяснить, чего стоят мои уроки?

— Но он же никого не трогает. Я не могу просто подойти и убить его.

— Согласен. Первым убей телохранителя.

Найтхаук посмотрел на двух мужчин и вновь на своего учителя.

— Не заставляйте меня, Ито.

— Я тебя и не заставляю.

— А что будет, если я откажусь?

Киношита пожал плечами.

— Мы соберем вещи и вернемся на Делурос VIII.

— А потом?