Я расплатился долларами (ах, каким взглядом меня провожала официантка!). Звонить мы поехали на Главпочтамт, чтобы не засвечивать ничей телефон. Стараясь, чтобы Света не запомнила цифры, я набрал номер. Мне не удалось услышать, что говорил Салаев, но по репликам Светы можно было догадаться об отсутствии каких-либо проблем. Действительно, повесив трубку, девушка повернулась ко мне и сказала:

– Он очень рад. Завтра приедет специальный представитель фирмы для вручения приза. У них нет оффиса в Питере, поэтому встречаемся у него на квартире. В шесть часов вечера. Какой приз? – Полтора миллиона. – Чего?

– Конечно, рублей. Обрати внимание: если пересчитать по курсу, твой гонорар больше их приза. – Я оценю твою щедрость, если ты мне сейчас заплатишь. – Ах, да!

Я заплатил Свете немедленно, прямо в переговорной кабинке. Потом, заботясь и о ней, и о долларах, проводил домой. Увы, она не позволила себя навестить, и я вернулся в Питер, удовлетворенный не до конца. Операция шла превосходно, по плану, но ведь не одной же операцией жив человек?

Юра с Ромой выслушали мой отчет. Я рассказал, как моя подруга поговорила с Салаевым и договорилась о встрече. Встал вопрос, что делать дальше.

– Представлюсь братом, – сказал я, – хочу, мол, удостовериться, что девочку не обидят. – Тебя заверят, что не обидят. Скажут – приводи. Кого ты приведешь?

– Черт… Ну, хорошо. Представлюсь братом, скажу то же самое, посмотрю: кто этот представитель фирмы? Вдруг это сам Бахтияр? Если он, то я говорю, что приведу свою сестру через час, выхожу из квартиры, подаю сигнал вам, и мы берем Бахтияра, а с ним возвращаемся в ваш Израиль.

– Все это было бы хорошо, – сказал Юра, – но ты знаешь, что Бахтияр – се-узу? – Слышал. – Ты что, считаешь, что мы самоубийцы? – Ребята, вы же профессионалы, вас двое.

– Именно как профессионалы мы говорим, что это работа не для нас. Тут нужны или се-узу или целый отряд таких, как мы. – Где я возьму отряд? – А почему не в нашем Израиле?

Я подумал… и согласился. Совет был очень хорош. При условии, что израильская разведка даст мне людей.

Минут через пять я уже был в альтернативном Израиле из варианта Медведя, а еще через минуту – в кабинете Моше. Тот выслушал краткий пересказ и стал созваниваться с начальством.

– Ави на задании, Шломо тоже, – сказал он, – Шимон на учениях, но это очень далеко. – Я могу сбегать.

– Не можешь. Тебе ведь здания нужны? А там даже деревьев нет. Пять человек нам могут дать. Хватит?

– Ты в этом лучше меня разбираешься. Я из се-узу только одного знаю. Седого. Для него пятерых мало. – Он будет в квартире? – Седой? Да ты что? Бахтияр там.

– Тогда сделаем так. Взрываем дверь, стреляем внутрь несколько слезоточивых ракет. Хорошо бы, чтобы не было света.

Я вспомнил, что в советских домах предохранители, обычно монтируют, на лестничных клетках. – Света я отключу.

– Очень хорошо. Наши будут в противогазах и с ночным зрением. Взорвем дверь, нагоним газ и прострелим все пространство квартиры. – Ты что, с ума сошел? Бахтияр нам живой нужен! – Конечно. Это будут пули для животных. Со снотворным. – А оно быстро действует? – Не очень. Но ничего лучше нам не придумать.

Мы договорились, что завтра, в пять часов вечера по местному времени спецотряд из пяти человек будет ждать меня в полном боевом облачении на знакомой лестнице Хевронского отделения контрразведки.

Салаев жил в высоком и длинном здании на углу улиц Бухарестсткой и Бела Куна. Во всяком случае, вторая так называлась до всех местных перестроек, а читать и запоминать новое название мне было просто неинтересно. На лифте мы поднялись на седьмой этаж, телохранители прошли еще один лестничный пролет и затаились. Я нажал кнопку звонка.

Человек, открывший дверь (ровно в шесть) был невысок и лысоват. Он явно рассчитывал что-то найти взглядом на уровне моей груди и когда, наконец, добрался до моего лица, то выглядел очень удивленным. – Вам кого? – наконец спросил он. – Салаева Дмитрия. – Это я. А что вам надо? – Я брат Елены Волк… – А-а! – Салаев понимающе закивал и высунул голову на лестничную площадку. – А где Лена? – Лена дома. Я сначала хотел бы с вами поговорить. – Пожалуйста, но я не понимаю… Хорошо, проходите.

Я прошел в гостинную. На диване там сидело еще трое мужчин и смотрели китайский каратэ-боевик по видео. Ничего не скажешь, подходящая компания для приема будущей маникенщицы. – Кто это? – спросил светловолосый плечистый мужчина с дивана. – Это брат Елены Волк, – ответил Салаев. – А почему без сестры?

Пришла пора излагать свою версию. При этом надо было как-то установить личности присутствующих. Три человека вместо одного. Что, если спецотряда окажется недостаточно? И кто может быть Бахтияром? Израильтянам так и не удалось достать его фотографию. Говоривший мужчина светловолос, для рязанца это нормально, хотя фамилия Мустафаев… Черт, у них в Рязани у всех такие фамилии. А еще двое – темноволосые, носатые, какие-нибудь кавказцы, наверное. Если один из них – не Бахтияр. – Так где же девушка? – спросил Салаев, удивленный моей паузой.