– Кто такой О’Бэйн?

– Он забил пять голов в прошлое воскресенье.

– В Лидсе они сыграли вничью, ноль-ноль.

– Значит, видимо, в позапрошлое воскресенье.

– Маркус, игрока с фамилией О’Бэйн в «Манчестер юнайтед» нет.

– Я, наверное, не так расслышал. Но звучит как-то похоже. У него осветленные волосы и бородка, и он выглядит как Иисус. Можно мне колы?

– Нет. В «Манчестер юнайтед» нет никого с похожей фамилией, с осветленными волосами и бородкой, никого, кто бы выглядел как Иисус.

– Назови пару фамилий.

– Хьюз? Кантона? Гиггз? Шарп? Робсон?

– Нет. О’Бэйн.

– О’Кэйн.

Лицо Маркуса засветилось:

– Точно, наверное, этот.

– Играл за «Ноттингем форест» лет двадцать пять назад. На Иисуса не был похож. Волосы не осветлял. Никогда не забивал по пять голов за игру. Как дела в школе?

– Нормально.

– Как провел время после обеда?

Маркус посмотрел на него, пытаясь понять, почему он задал этот вопрос.

– Нормально.

– Какие были уроки?

– История, а потом… хм.

Уилл намеревался припасти случай с прогулом на потом, точно так же, как Маркус решил придержать до времени факт отсутствия Неда, но теперь, когда Маркус болтался у него на крючке, он не мог побороть соблазн подсечь его и выдернуть на берег.

– Сегодня среда, да?

– Хм… да.

– Разве у тебя после обеда в среду не два урока прогулок по Аппер-стрит?

Он видел, как Маркуса потихоньку охватывает паника.

– В каком смысле?

– Я видел тебя сегодня днем.

– Где, в школе?

– Ну, в школе я тебя видеть не мог, правда, Маркус? Потому что тебя там не было.

– Сегодня днем?

– Да, сегодня днем.

– Ах да. Мне пришлось выбежать на минутку, чтобы кое-что купить.

– Выбежать на минутку? А учителя не возражают против того, что ты выбегаешь на минутку?

– Где ты меня видел?

– Я проезжал мимо, по Аппер-стрит. Должен признаться, мне не показалось, что ты просто выбежал на минутку. Мне показалось, что ты прогуливал.

– В этом виновата миссис Моррисон.

– Виновата в том, что тебе пришлось выбежать на минутку? Или в том, что ты прогуливал?

– Она опять мне сказала, чтобы я держался от них подальше.

– Маркус, не увиливай. Кто такая миссис Моррисон?

– Директор. Ты же знаешь, что, когда у меня неприятности, все вечно говорят, чтобы я держался от них подальше. Она сказала так про тех, кто украл кроссовки. – Он заговорил быстрее и выше на целую октаву. – Они преследуют меня. Каким образом я могу держаться от них подальше?

– Хорошо, хорошо, не лезь в бутылку. Ты ей это сказал?

– Конечно. Она просто не обратила никакого внимания.

– Ясно. Теперь иди домой и расскажи все своей маме. Какой толк рассказывать это мне? И еще ты должен ей рассказать, что прогулял уроки.

– Этого я ей не расскажу. У нее и без меня проблем хватает.

– Маркус, ты – ее главная проблема.

– А ты не можешь пойти с ней поговорить? С миссис Моррисон?

– Ты шутишь. С какой стати она станет меня слушать?

– Станет. Она…

– Маркус, я тебе не отец, не дядя, не отчим, я тебе вообще никто. Да никакой директор меня не станет слушать – и не должен. Не надо думать, что я знаю ответы на все вопросы, потому что это не так.

– Ты во всем разбираешься. Ты мне выбрал кроссовки.

– Ага, они произвели фурор. В смысле, они стали источником твоей вечной радости, не так ли? Сегодня днем ты был бы в школе, не купи я тебе эти кроссовки.

– И ты знаешь Кёрка О’Бэйна.

– Футболиста?

– Вообще-то, я сомневаюсь, что он и в самом деле футболист. Элли, видимо, пошутила так же, как ты любишь шутить.

– Но его зовут Кёрк?

– Наверное.

– Да это же Курт Кобейн, ты, тупица!

– Кто такой Курт Кобейн?

– Певец из группы «Нирвана».

– Я так и думал, что он певец. Волосы белые? Смахивает на Иисуса?

– Ну, наверное.

– Ну вот видишь, – торжествующе сказал Маркус, – ты и про него знаешь.

– Да про него все знают.

– Я – не знаю.