Стэн и я следили за ним до Эри. Это такое местечко в Пенсильвании… Там они припарковались у мотеля и, по всей видимости, заночевали.

Гейб был в Эри? Это означало, что он вел машину без отдыха с того момента, как взял пассажиров.

Теперь у нее были все основания подозревать, что все те дни, пока они были женаты, он думал о другой женщине.

— Стэн собирается подменить меня, поэтому я был бы не прочь немного поспать в задней части фургона.

Если вам надо, я могу сказать номер его телефона.

Позвоните ему, если возникнет что-то срочное.

— Благодарю вас. Я обязательно это сделаю, — едва слышно прошептала она. Стефани была потрясена: все эти годы у Гейба была женщина! И, может быть, такая, которую в его семье вряд ли бы пустили на порог.

Если причина его холодности заключалась в этом, то неудивительно, что у Гейба никогда не могло возникнуть желания заняться с ней любовью. Ведь мать его сына была где-то рядом и с нетерпением ждала, когда же он наконец вырвется на свободу…

Стефани подавила рыдания. Она не знала, что и думать.

— Пожалуйста, не теряйте его из виду, — попросила она. — На всякий случай я буду следовать за вами на своем автомобиле.

— Будьте уверены, не упустим.

— Главное, не позволяйте им увидеть вас! Не забывайте, они не хотят, чтобы их обнаружили.

— Я понимаю. Кстати, вам бы следовало известить нас о том, когда работа, по вашему мнению, будет завершена.

Она с трудом разжала губы.

— Лишнее время, которые вы потратили, будет включено в оплату.

— Вы это уже говорили. И я обещаю, что они от нас не уйдут.

— Кажется, я и не просила вас о чем-то большем. Стефани отключила телефон.

Целый час она просидела, закрыв глаза. Но в конце концов пришлось завести мотор, выехать на автостраду и направить свой автомобиль в сторону «Кози-Инн». Доехав до мотеля и заплатив за номер, она устроилась в своем новом жилище, забралась в постель и набрала телефонный номер. Надо было удостовериться, что Гейб по-прежнему находится в том мотеле. С той…

Поблагодарив Стэна за дополнительную информацию, Стефани уткнулась в подушку. Когда она наконец погрузилась в сон, наволочка была совсем мокрой.

— Это так здорово, Гейб.

— Ты думаешь?

Сидя за рулем в кабине грузовика, Гейб улыбнулся пятнадцатилетнему подростку. Всякий раз, когда ему хотелось вспомнить былое, Гейб, некогда сам трудный подросток, уезжал в военное училище.

Клей Тэлбот всегда с нетерпением ждал его.

— Ох… Не могу поверить, что мы уже почти на месте.

— Думай о том, что это всего лишь эксперимент.

— Я понимаю.

— Теперь ты свободен и не нуждаешься в моей опеке. Но если допустишь еще одно правонарушение, я не смогу тебе помочь… Тебя тут же отвезут назад в училище.

— Я ненавижу училище. Это настоящая тюрьма.

— И учти, в училище тоже опасно забывать о реалиях жизни.

Последовало продолжительное молчание.

— Клянусь, я уже исправился.

— Я не об этом, Клей… Ты разочаруешь меня и разобьешь сердце твоей маме. Но самое главное, ты потеряешь собственное достоинство.

Мальчик кивнул темноволосой головой.

Это путешествие сулило ему много приятного.

Ведь Клею и его матери представилась возможность провести вместе несколько радостных часов, прежде чем Гейб отправит ее в аэропорт в Чикаго и она улетит назад в Провидено.

Страдавшая хроническим алкоголизмом, она могла путешествовать до тех пор, пока была в состоянии обходиться без выпивки. Во время путешествия — ни капли спиртного. Он сомневался, сможет ли она держать себя в руках столь долго, чтобы пообщаться с сыном, с которым не виделась целый месяц…

К несчастью, смерть отца Клея два года назад стала настоящим горем для семьи и в один миг перевернула мир ребенка. Не в силах справиться со своей душевной болью, брошенный на произвол судьбы совершенно растерявшейся матерью-алкоголичкой, Клей попал в неприятную историю. Он спутался с подростками из состоятельных семей Провиденса, которые злоупотребляли наркотиками и были известны в городе своим хулиганским поведением.

Внезапно опомнившись, мать Клея смертельно перепугалась и пригласила Гейба защищать ее сына в суде. Но направление подростка в военную школу было лишь временной мерой. Теперь, когда Гейб стал свободен и мог сам определять свою судьбу, подающий надежды Клей получил эмоциональную и психологическую поддержку, в которой так отчаянно нуждался.