Мешались гнев и страх - он к Юнии спешил,

А, выйдя от нее, был полон новых сил.

Нерон

Не о ее любви - о ненависти надо

Британику мечтать. Не ждать тому пощады,

Кто жалом ревности Нерона уязвит.

Нарцисс

О чем ты, господин? Его унылый вид,

И вздохи тяжкие, и скорбные рыданья

Невольно в Юнии рождали состраданье.

Что в жизни ведала, что видела она?

Но быстро с глаз спадет незнанья пелена:

Когда предстанешь ты, блистательный, великий,

И будут вкруг тебя могучие владыки

Смиренною толпой стоять без диадем,

И в отдалении - Британик, сир и нем;

Когда ты скажешь ей, что в плен попал властитель,

Что ею побежден вселенной победитель,

Тогда - не побоюсь поклясться всем святым!

Лишь повели любить и будешь ты любим!

Нерон

А сколько впереди докуки, и тревоги,

И неприятностей!

Нарцисс

Кто поперек дороги

Нерону встанет?

Нерон

Кто? Октавия и мать,

Сенека, Бурр, весь Рим, я сам, что управлять

Столь добродетельно три года был обязан!

Постыла мне жена, я с ней ничем не связан,

Претит ее любовь, не трогает печаль.

Нет, мне давным-давно Октавии не жаль!

Когда же наконец я получу свободу?

Благоприятствует сама судьба разводу:

Октавия богов молить не устает,

Но боги глухи к ней. Уже четвертый год,

Как добродетелью расстрогать их не может,

И все по-прежнему ее бесплодно ложе,

И у державы нет наследника, Нарцисс. {57}

Нарцисс

Так что же, господин, ты медлишь? Разведись!

Против Октавии и ты, и Рим державный.

Пленился Ливией твой предок, Август славный,

И оба развелись, дабы вступить в союз,

И ты, владыка наш, потомок этих уз. {58}

Тиберий Юлию, дочь Августа, оставил,

Хотя ее отец был жив и Римом правил.

Зачем же мешкаешь, себе наперекор?

Ушли Октавию и вырвись на простор.

Нерон

Любовь предчувствием грядущих бед томима:

Мою ты знаешь мать - она неумолима.

Что, ежели ко мне с Октавией придет

И станет предъявлять моих проступков счет,

Вопя, что восстаю на святость Гименея,

Что рвать не смею уз, благословенных ею?

Как это выдержать? Я все-таки ей сын.

Нарцисс

Над ней и над собой всевластный господин,

Ты правишь для себя, а не для Агриппины,

И, цезарь, знаешь сам - ты не из мягкой глины,

Ты тверд, а этот страх лишь для отвода глаз:

Ее любимцем был заносчивый Паллас,

А ты его сейчас изгнал без колебанья.

Нерон

Я с радостью иду, куда влекут желанья,

Склоняю слух к тебе, приемлю твой совет,

Грожу и требую - когда ее здесь нет.

Я весь перед тобой, Нарцисс, как на ладони:

При ней ни мужества, ни воли нет в Нероне.

Быть может, дело в том, что столько лет подряд

Меня по жизни вел ее суровый взгляд,

А, может, приношу признательности дань я

За все ее труды, за все благодеянья.

Так или иначе, бессильный и немой,

Пред гением ее сникает гений мой. {59}

Чтоб сбросить этот гнет, в себе я замыкаюсь

И от нее бегу, а иногда стараюсь

Больнее оскорбить, дабы, судьбу кляня,

Теперь уже она бежала от меня...

Заговорился я. Пора нам и расстаться,

Не то начнет тебя Британик опасаться.

Нарцисс

Ну нет! Мне полностью доверился простак

И сам меня послал разведать, что и как,

Искусно вытянуть у цезаря признанья,

Понять все замыслы, постичь все начинанья

И встрече с Юнией здесь во дворце помочь:

Не видеть милую ему уже невмочь.

Нерон

Что ж, пусть увидятся. Неси ему скорее

Столь радостную весть.

Нарцисс

Не будет ли мудрее,

Мой добрый господин, их навсегда развесть?

Нерон

Я с этим не спешу - на то причины есть.

Потом Британику за все воздам сторицей.

Ступай, иди к нему, не уставай хвалиться,

Что обманул меня... Шаги... Она идет!