Нерон

Да, да, мой добрый Бурр, она мне мать, я знаю,

И своенравие безмолвно ей спускаю, {56}

Но наглеца-слугу я в порошок сотру!

Давно против меня Паллас ведет игру.

Он Агриппине лжет и душу ей смущает,

Британика восстать на брата наущает

И в этом преуспел: они - мой брат и мать

Готовы день и ночь презренному внимать.

Их должно разлучить. Терпенью есть граница

Он перешел ее. Пусть тотчас удалится,

Покинет Рим и двор, исчезнет, сгинет с глаз.

Незамедлительно исполнить мой приказ,

Не то империя не будет знать покоя.

Ступайте. Ты, Нарцисс, останешься со мною.

ЯВЛЕНИЕ ВТОРОЕ

Нерон, Нарцисс.

Нарцисс

Ну вот, и Юния теперь в твоих руках,

А с ней и Рим, весь Рим. Врагов терзает страх:

Паллас подстегивал пустые упованья,

Теперь он слушает бесплодные стенанья.

Но как это понять? Мой цезарь удручен,

Его высокий дух смятен и омрачен,

Как у Британика, блуждает взгляд тоскливый...

О чем печалится Фортуны друг счастливый?

За все ее дары богиню славословь!

Нерон

Свершилось наконец: Нерон узнал любовь.

Нарцисс

Ты?

Нерон

Я. В единый миг, Нарцисс, и до могилы.

Люблю, боготворю, вся жизнь на службу милой,

На службу Юнии!

Нарцисс

Ты Юнию назвал?

Нерон

Чтоб на нее взглянуть, я среди ночи встал.

В мерцанье факелов, в холодном блеске стали

Слезинки на глазах у Юнии сверкали.

Был прерван сон ее в глухой полночный час,

И как она была красива без прикрас!

Шум в тишине ночной, во мраке пятна света,

Меж грубых воинов она, полуодета,

Прелестное лицо в кругу свирепых лиц,

И трепетание увлажненных ресниц

Все, все слилось в одно, и я, как бы прикован,

Стоял, едва дыша, пронзен и очарован.

Хотел заговорить - мне голос изменил.

И увели ее, и молча проводил

Я взглядом Юнию. Потом в своем покое

Тот образ неземной я видел пред собою,

И сколько произнес восторженных речей!

Скажу ли? По душе мне даже слез ручей,

Что льет из-за меня. Хотел просить прощенья,

Но робко умолкал, и за свои мученья

Ей наказанием грозил и, полонен

Порывом новых чувств, забыл, что значит сон.

Но, может быть, Нарцисс, все это заблужденье

И днем покажется прекрасное виденье

Не столь пленительным для сердца и для глаз?

Нарцисс

Неужто, господин, ты нынче в первый раз

Увидел Юнию?

Нерон

Ты будто бы ответа

Не знаешь наперед! Она бежала света.

Должно быть, мнилось ей, на мне лежит вина

За смерть внезапную Силана, и она,

Утратой ранена, строга и горделива,

Хотела скрыть от всех красы весенней диво.

Здесь, при дворе, хранить такую чистоту!

Возможно ли, Нарцисс, не полюбить мне ту,

Что в беспорочности своей неповторимой,

Ни в чем не схожая с красавицами Рима,

Не только не спешит привлечь к себе мой взор

И страсть во мне зажечь, но видит в том позор!

Жила затворницей, в забавах не нуждаясь,

Успеха шумного и льстивых слов чуждаясь,

Не снисходя спросить, любезен ли Нерон

И склонен ли к любви... А правда, что влюблен

Британик в Юнию?

Нарцисс

Но, господин мой, право,

Мне странен твой вопрос.

Нерон

Бездонных глаз отрава

Не проникает в кровь таких юнцов, как он.

Нарцисс

Любовь сама себе причина и закон.

Он любит Юнию. Очарованья данник,

Умеет и вздыхать, и слезы лить Британик,

И рьяно угождать, и ревностно служить.

Умеет, может быть, и нежность заслужить.

Нерон

Как! Он ей нравится? Он в сердце к ней прокрался?

Нарцисс

Не знаю, господин, хотя узнать старался,

Но вот что видел сам: он из дворца порой

Шатаясь выходил, от злобы сам не свой;

Твое величие, свое уничиженье

Еще раз ощутив, бессильно жаждал мщенья,