Шрифт:
Это надоедливое упражнение Леня повторял каждый день много раз. Плавая, он тоже должен был глубоко вдыхать воздух, погружать лицо в воду и под водой делать выдох — такой сильный, что пузырьки воздуха вырывались на поверхность, как у водолаза, когда он нажимает головой на золотник.
Дыхание, наконец, наладилось.
Но тренер не успокоился. Он все время открывал в Лене новые и новые недостатки и заставлял избавляться от них.
Однажды Иван Сергеевич, выстроив ребят, внимательно ощупал взглядом Ленины плечи, грудь, руки…
«Смотри, смотри, — подумал тот. — Хоть и дотошный, а не придерешься. Мускулатурка приличная!»
Но Иван Сергеевич все же нашел, к чему «прицепиться».
— Ноги жирноваты, — он покачал головой.
Леня посмотрел — ноги как ноги. Вовсе не такие уж толстые. Не худенькие, конечно. Но ведь он и весь не тощий, «упитанный», как говорит тетя Клава.
— Что ж поделать, Иван Сергеевич? — вздохнул Леня. — Новые ноги наука, к сожалению, еще не научилась…
— Научилась, — перебил тренер. — И притом, давно…
— Новые ноги?!
— Ну, не совсем новые. Твои переделаем…
Тренер стал с группой ребят часто выезжать за город, в лес. Катались на лыжах, прыгали, бегали…
Через несколько месяцев Иван Сергеевич подвел Леню к зеркалу, с удовольствием похлопал его по длинным, мускулистым ногам:
— Ну, гляди…
Но зеркала уже не требовалось: Леня и сам чувствовал — ноги стали легче, суше.
— Вот теперь займемся плаваньем по-настоящему. Главное, не ленись! — сказал Иван Сергеевич.
Но и тут вместо бассейна Галузин повел ребят в лес, и они полдня бегали на лыжах. Тренер выбирал горы повыше и покруче.
— Вот, — говорил Галузин, когда Леня, сильно и энергично работая палками, вслед за ним взбирался на вершину какой-нибудь особенно крутой горы. — Считай, что твой плечевой пояс стал на одну сотую процента сильнее, чем прежде. Десять тысяч раз взбежишь на такую горушку — вдвое сильнее станешь!
И трудно было понять, шутит он или говорит всерьез. Грузный Иван Сергеевич бегал на лыжах легко и красиво и требовал, чтобы ученики тоже овладели этим искусством. Тренер втыкал в снег по склону горы флажки и веточки елок. Он обучал ребят, стремительно спускаясь с крутой горы, на всем ходу проскакивать между двух флажков, стоящих почти рядом, проноситься мимо огромных сосен, чуть не вплотную к ним. У Лени дух захватывало от быстроты и страха.
— Ничего! — смеялся Иван Сергеевич. — Спортсмен должен быть смелым!
— Да я же хочу быть пловцом, а не лыжником! — робко возразил Леня, когда от него уже пар шел от усталости.
— Флюс! — сердито ответил тренер. — Флюсом ты хочешь быть, а не пловцом!
Кочетов сперва не понял грозного тренера. Потом от других ребят он узнал, что «флюс» — любимое словечко Галузина. Так тренер называл всех «однобоких» спортсменов.
Если он встречал на катке известного футболиста и замечал, что тот плохо бегает на коньках, Иван Сергеевич коротко говорил — «флюс»! И этот футболист навеки терял уважение старого тренера.
Однажды Галузин увидел боксера-чемпиона, сбившего во время прыжка планку, установленную на высоте метр десять сантиметров. Иван Сергеевич подозвал к себе провинившегося боксера и тут же при всех строго отчитал его.
— Гармония — основа музыки и спорта! — любил повторять Иван Сергеевич. — Спортсмен должен быть гармонично развит!
Иван Сергеевич потребовал, чтобы Леня освоил не только лыжи. Он приучил его бегать по пересеченной местности, прыгать, играть в волейбол.
— Легкая атлетика! — тяжело вздыхал Кочетов, пробегая круг за кругом бесконечную тысячеметровку. Капельки пота стекали у него со лба, а ноги налились свинцом. — Какой чудак назвал ее легкой?
Плавали они по-прежнему мало: полчаса в день.
— Когда же мы будем учиться по-настоящему? — недовольно спрашивал Леня.
— А мы что делаем? — удивлялся Галузин и снова невозмутимо посылал Кочетова на лыжную прогулку или на каток.
Казалось, они занимаются всем, чем угодно, только не плаванием.
«На катке проводишь целый вечер, а в бассейне — полчаса. Так никогда не будет толку!» — думал Леня.
Но он ошибался. Однажды Иван Сергеевич разрешил ему проплыть двухсотметровку в полную силу. Леня был поражен, когда стрелки секундомера показали 3 минуты 37 секунд — результат второразрядника.
— Когда я научился так быстро плавать? — недоумевал он. А Иван Сергеевич нисколько не удивился результату.
— Когда научился? — спокойно переспросил он. — На лыжне учился, на катке учился и в бассейне тоже зря времени не терял!
Галузин перевел Леню в третью группу. Ивану Сергеевичу нравилось упорство ученика. Он видел его способности и понимал, что из Кочетова может выйти незаурядный пловец. Поэтому он держал ученика в «ежовых рукавицах». На одном из занятий, например, тренер вдруг объявил, что у Кочетова замедленная реакция.