Шрифт:
Круг за кругом, круг за кругом по тихим садовым дорожкам. Вдох — раз — два — три!.. Выдох! Вдох — раз — два — три! Выдох! Глубже, глубже, как учил Иван Сергеевич.
Вокруг пусто и тихо. Так пусто и тихо, словно ты и не в Ленинграде.
Еще круг! Еще!.. Лене уже жарко.
Сквозь узорную садовую решетку он видит, как панели все гуще и гуще заполняются школьниками. Значит, время близится к девяти.
«Ничего. Не опоздаю…»
Он продолжает бег круг за кругом. Школа рядом. Когда-то он, как и все соседские ребята, выходил из дома за десять минут до звонка. Но в последние месяцы, с тех пор как Леня стал заниматься в бассейне, он всегда выходит за полчаса до занятий. Перед уроками надо успеть сделать «разминку».
Он взял со скамейки портфель, вышел из сада, плотно закрыл калитку. Накинул цепь с тяжелым замком, а то сторожиха заругает; у нее с Леней строгий уговор: не закроешь — завтра не пустит. С портфелем побежал в школу. Даже очень строгий учитель физики, которого он обогнал, не удивился, видя его раздетого, и не сделал ему замечания.
— Закаляемся?! — кричали мальчишки.
— Привет от братьев Знаменских! [3]
— Газуй, Леня!
— Мимо школы не проскочи!.. — засмеялась Аня Ласточкина. — Первый урок — контрольная!..
3
Знаменитые бегуны.
Милиционер, стоящий на перекрестке у школы, тоже не удивился, видя паренька, бегущего зимой без пальто и шапки. Даже улыбнулся. Милиционер тоже знал: тренировка.
В школе плавания было три группы: первая — для неумеющих плавать, вторая — для плавающих, но слабо, и третья — для пловцов-разрядников.
Кочетова зачислили во вторую группу. «Для ровного счета», — как острили ребята. В группе было тридцать девять человек. Леня стал сороковым.
Тренер оказался человеком умным и знающим, но очень суровым.
— Итак, займемся плаваньем по-настоящему! Главное — не ленись! — заявил Галузин Лене, когда тот впервые пришел в школу плавания.
Леня быстро разделся, торопливо сполоснул тело под душем. Подбежав к бортику бассейна, хотел прыгнуть вниз, но тренер резко засвистел.
— Ты зачем сюда пришел? — сердито спросил он.
— Плавать…
— Не плавать, а учиться плавать, — нажимая на слово «учиться», поправил Иван Сергеевич. — Без команды в воду не лезь! Пошли…
Он повернулся спиной к Лене и зашагал в соседнюю комнату, похожую на гимнастический зал.
«Интересно! — нахмурился Леня. — Значит, без воды будем плавать?» Но промолчал и покорно поплелся за тренером.
Иван Сергеевич велел ему лечь на одну из скамеек, стоящих в зале, и так, лежа, разучивать движения стиля брасс.
— Надо из тебя сначала «саженочный» дух выбить! — сказал тренер. — Хуже нет — переучивать! Лучше бы уж совсем не умел плавать.
И в самом деле, переучиваться было нелегко. Руки и ноги вдруг сами начинали двигаться не по-лягушечьи, как полагается в брассе, а привычно сбивались на саженки. Тогда Галузин сердился, пики его усов топорщились.
«Плавать» на скамейке было жестко и надоедливо. Руки и ноги быстро уставали. Но Леня не жаловался.
В конце концов саженки исчезли, будто их и не бывало.
Убедившись, что Леня освоил движения брасса, тренер довольно покрутил усы и сказал:
— Вот теперь займемся плаваньем по-настоящему! Главное, не ленись!
Но и тогда Галузин не разрешил ученику плавать быстро, в полную силу.
Однажды он долго наблюдал за Леней и еще несколькими ребятами, потом спросил:
— Дышать умеете?
«Шутит! — улыбнулся Леня. — Кто ж этого не умеет?!»
— Младенцы — и то дышат, — ответил он. — А мне как-никак семнадцать стукнуло…
— А ну, дышите, — сказал Иван Сергеевич.
Леня и трое его товарищей, стоя в ряд, с шумом и присвистом, выпячивая животы, втягивали воздух в себя и так же шумно выталкивали его из легких.
— До семнадцати лет дожили, а дышать не научились, — насмешливо произнес Иван Сергеевич.
«Шутит!» — опять подумал Леня.
Удивленно-растерянное выражение было и на лицах трех его друзей.
А Иван Сергеевич подозвал проходившего мимо мастера спорта и попросил его «подышать» вместе с ребятами. И тут ученики убедились: дышать они действительно не умеют. Мастер вдохнет — так вдохнет: будто огромная пустая бочка скрыта у него в груди; а выдохнет, так сразу столько воздуха, что, наверно, наполнил бы парус небольшой лодчонки. Рядом с ним Леня дышал, как воробей, — маленькими, короткими глотками.
— Не научишься дышать — не научишься плавать, — отрезал Иван Сергеевич и заставил учеников, стоя в воде, делать сильный вдох, потом погружаться и выдыхать воздух.