Пристроив кошельки на полочку в аккуратной квадратной прихожей, я приоткрыл ближайшую дверь и одобрительно присвистнул – это была роскошная ванная комната с тремя золочеными умывальниками, мраморной емкостью для лежания впятером, огромным зеркалом во всю стену и множеством хорошеньких цветных бутылочек, выстроившихся рядами на кованых полках.

Наступив копытами на выложенное в центре ванной розовыми бутонами здоровенное сердце, я довольно обошел помещение, убедился, что зловредных домашних водяных не наблюдается, и двинулся к следующей двери.

Это была гардеробная.

Не менее десяти дюжин пустых плечиков свисали рядами с блестящих штанг, ожидая, когда им доверят роскошные костюмы и дорогие платья, а просторные полки для головных уборов легко могли вместить группу любовников самой объемистой комплекции.

Ровно посередине красовалось еще одно цветочное сердце.

– Прямо маньяки какие-то, – высказался Третий, с опаской глядя на уже увядающие цветы.– Что они этим хотят сказать?

– Сам маньяк, – с обычной деликатностью отозвалась Вторая, восторженно озираясь.– Прекрасный номер для новобрачных – чистый, красивый, великолепно обставленный! Хотя тебе, дружок, наверняка больше бы подошло банальное стойло десять на десять.

– Насчет новобрачных ты серьезно? – выпучил глаза толстяк и недоверчиво оглянулся на меня.– Так это просто… отлично!

– Наконец-то дошло, – скептически хмыкнула Вторая уже из следующей комнаты.– Ого! Да это спальня! А кровать какая! Просто мечта!

– Чур, на супружеском ложе сплю я! – быстро выкрикнул я, предвкушая упоительную ночь с прекрасной напарницей.

– Отчего это сразу ты? Могу и я! – окрысился Третий, моментально растеряв обычное дружелюбие.

И мы, как два лося, ломанулись в вожделенный дверной проем.

Лирическое отступление.

Дружеский совет любой особи мужского пола, стремящейся опередить соперника на старте: никогда не пытайтесь пролезть в дверь одновременно с ним. Никогда! Что может быть глупее застрявшего красавца-самца, беспомощно качающего рогами и дергающего недостающими до пола копытами? Только два красавца-самца, качающих рогами и пытающихся разломать дверную коробку, используя вместо инструмента бедро бывшего друга.

Самое гнусное, что предательница Вторая даже не думала прийти на помощь. Из-за бархатного балдахина доносился ритмичный скрип пружин – чертовка развлекалась прыжками в высоту.

Толстяк, как более сильный, освободился первым.

– Кровать моя! – рыкнул он, стремительно прыгая в сторону балдахина.

Скрип прекратился, и полог откинулся.

– Не понимаю, чего это вы так сцепились из-за какой-то кровати? – тяжело дыша после физических упражнений, спросила чертовка, поправляя лиф.– Места хватит всем! Апартаменты обустроены специально для исповедующих многоженство господ, путешествующих всей семьей!

Встав с пола и нетвердой походкой войдя в так называемую спальню, я был вынужден констатировать: она права.

Если отбросить навязчивые цветочные сердечки и обилие позолоты, мы находились в натуральной казарме. Тот факт, что кровать всего одна, значения не имел – ее площадь позволяла играть в прятки не просто полигамной семьей – семьей на семью! Причем среди ворохов думочек, валиков, подушек, покрывал, простыней и толстых перин спрятавшиеся могли ждать, пока их отыщут, долгими часами. Коротко говоря, передо мной предстал не просто номер для многоженцев, а номер для много-много-многоженцев.

– Правда, чудесная спаленка? – расплылась в довольной улыбке чертовка.– Лично мне нравится вот этот уголок, здесь балдахинные кисточки симпатичные. А ты что выбрал, Пятый?

– Центр, – скрипнув зубами, сказал я.

По счастью, весной ночи еще достаточно длинные. Авось нескольких часов мне хватит, чтобы тихо переползти «во сне» к уголочку с симпатичными балдахинными кисточками.

– Почему центр? – тут же заскандалил Третий.

Судя по красной роже, тот же самый уголочек приглянулся и ему. А вот накося, выкуси! Враг не пройдет, даже если он друг!

– Потому что я старший бригады, – веско сказал я, прищуриваясь.– Товарищ полевой работник четвертого ранга инвентарный номер 576/654-3! Возьмите себя в руки! Ваше лицо обезображено гормонами! Слушайте приказ: прекратить глупости и заняться доставкой в номер пересмешника!

– Почему я? – возмутился Третий.

– Потому что возиться с поисками «кота в мешке» твоя и только твоя идея.

– Как за идею ругать, так меня, а как денежки тратить, так вместе… – пробурчал надувшийся толстяк, шлепая к выходу.– Несправедливо!

– Очень даже справедливо! – выкрикнул я вслед.– Ведь идея твоя, а денежки общие!

Гномья дорога разительно отличалась от человеческой. Обточенные камни прилегали друг к другу так плотно, что казались единым целым. Ехать бы по такой и ехать в свое удовольствие, если бы не хакни.