– Егор, я постелила вам в твоей комнате. Если Танечке что-нибудь нужно, то пусть она не стесняется и скажет. Хорошо?

Егор пробормотал в ответ что-то невразумительное. Он не знал, как сказать маме, что они с Таней еще не… и говорить ли об этом вообще.

Оставшись с Егором вдвоем, Таня доверчиво прильнула к его плечу.

– Егор, у тебя и правда хорошие родители, с ними так легко.

– Это потому, что и ты хорошая. – Егор улыбается, обнимая ее. – Просто повезло, что на один квадратный метр площади попало так много хороших людей.

Он шутит, но Таня замечает, что глаза у него грустные.

– Егор, что с тобой? – пытаясь понять, что происходит, спрашивает она. – Ты грустный какой-то.

– Я не грустный, я задумчивый, – отшучивается Егор, – мужчина должен иногда думать.

– А о чем думает мужчина сей… – Она замолкает на полуслове. Она вдруг видит, что в комнате только одна кровать. Не замечая своей реакции, она молча смотрит на эту кровать. Егор ласково обнимает ее.

– Не волнуйся, я же обещал…

– Егор, мне не нужно лимузинов и ресторана, мне ничего не нужно…

– Только венчание и фату. – Егор смотрит внимательно.

Таня опускает глаза.

– Егор, если тебе так… – она не может сразу подобрать нужное слово, – так грустно, то…

– Я потерплю.

Они лежали на одной кровати, крепко обнявшись. Таня спала, а Егор никак не мог понять, почему он так поступает. «Как глупо, совершенно глупо я веду себя, – думает он, – ведь мы уже женаты, это моя жена, и я люблю ее. И она готова быть со мной. Зачем откладывать?» Егор смотрит на девушку, доверчиво лежащую у него на плече. «Это моя жена, жена. – Егору становится трудно дышать. – Зачем я так мучаюсь? Какой в этом смысл? Все равно мы потом обвенчаемся и будет свадьба, как она хотела». Он ласково касается губами ее волос, нежно проводит рукой по плечу. «Я хочу на свадьбе быть невестой, а не женой», – внезапно вспоминаются ему слова Татьяны. Когда она это сказала? Кажется, когда они говорили, что будет свадьба. И он обещал. Пусть это глупо, но он обещал.

Совершенно измученный, под утро он вышел из комнаты. Мама сидела на кухне и, увидев его, спросила:

– Ты совсем не спал?

И он рассказал все ей.

– Это очень благородно, – сказала Елена Николаевна, – но зачем так мучиться? Если девушке важно именно это, то идите да обвенчайтесь, с платьем мы поможем, а погуляете с друзьями в Москве. Просто отметите это событие в кафе или на природе.

После завтрака Егор повел Таню на прогулку по городу. Небольшой русский город, наполненный белыми храмами и яркой зеленью парков, с широкой величавой рекой и старыми крепостными стенами, произвел на Таню неизгладимое впечатление. Это была совсем другая природа, совсем другой воздух, другая архитектура и другая история. Здесь все было другое. И это Тане нравилось. Небольшой храм, стоящий на зеленом пригорке, казался гордым мальчуганом, впервые забравшимся на высокий холм.

– Егор, смотри, какой красивый храм, – Таня показывает на него рукой, – какой белоснежный…

– Это церковь Василия на Горке, – говорит Егор, – один из самых известных у нас.

– Так и называется – на горке? – Она смеется.

– Хочешь, зайдем? – Егор тянет Таню за руку. – Он действующий.

В этом храме через несколько дней они обвенчаются. Будут белое платье и воздушная фата, белые цветы и золотые кольца, будут гореть венчальные свечи, отражаясь во влажных глазах, и будет короткое «да» как начало длинной жизни.

А потом они останутся вдвоем в пустой квартире: Елена Николаевна и Владимир Александрович уедут на пару дней к кому-то в гости на дачу. Они скажут, что их давно зовут и уже неудобно отказываться, «а вы уж тут сами хозяйничайте, тем более еда в холодильнике есть». И они останутся вдвоем. И за эти два дня ни разу не выйдут на улицу.

Андрей открыл машину и сел за руль, не заводя двигатель. Это стало у него привычкой: посидеть некоторое время в машине, молча или пару раз стукнуть кулаком по рулю или сиденью, выплескивая накопившиеся эмоции. Да, сдерживаться становилось все труднее. Аня несколько раз пыталась с ним поговорить, но он не давал ей такой возможности: либо вообще выходил из комнаты, либо делал вид, что не слышит, и переводил разговор на другую тему. Аня жила с мамой, каждый день ездила в больницу к отцу, и Андрей проводил все вечера с ними. Он ничего не требовал, он был внимательным и терпеливым – как и планировал, но это давалось ему нелегко и с каждым днем требовало все больше усилий. Хотя прогресс он все-таки отметил: Аня реже заводила разговор на щекотливую тему их отношений и иногда даже просила его о чем-нибудь – куда-то съездить или просто налить ей чай. Она как будто заново привыкала к нему. Скоро она вспомнит, что он фактически ее муж, она же нормальная женщина, и тогда… тогда он сразу сделает ей предложение. Они распишутся, и все вернется на свои места. Ничего, он подождет.

– Привет.

От неожиданности Андрей вздрогнул и даже слегка испугался: сразу как-то неприятно взмокли ладони. От досады, что он так глупо, даже по-детски струхнул, Андрей нарочито надменно посмотрел на говорившего. Молодой мужчина, неплохо одетый – в меру потертые джинсы, недешевая светлая футболка, легкие кроссовки, – да, одет неплохо, стоял у машины, облокотившись на капот, и улыбался. Глаза его были скрыты за темными очками, и от этого Андрею опять стало не по себе.

– Руки с машины убери! – довольно грубо сказал он. – Чего надо?

– Поговорить. – Похоже, он нисколько не смутился, хотя руки убрал.

– О чем я должен с тобой разговаривать?

Незнакомец подошел ближе, снял темные очки и, наклонившись к открытому окну, четко произнес:

– Я знаю того козла, с которым твоя подружка спала, и я знаю, как ты можешь отомстить и еще на этом сделать неплохие бабки, а потом решай – нужна ли она тебе, или есть много других, более покладистых. При деньгах-то это не проблема! – Он улыбнулся и снова надел очки. – Подумай, друг, я завтра здесь же буду в это же время.