— В тебе наблюдаются задатки чтеца кармы, Игорь Семеныч!

Слушая их ненавязчивый «треп», девушка тайком улыбалась. Каким разным бывает Саша! Одно слово — актер!

Они выехали на асфальтированную дорогу.

— Сань! — взмолился Гарик. — Ну, хоть пивка! Пока еще цивилизация не кончилась! Вон — магазинчик есть!

— Я сказал: перебьешься.

И беглый зэк тоскливо повел глазами, провожая вожделенный магазин.

Поля, поля… Накрытые шапками низких облаков, не успевших превратиться в туман, опустевшие, с бурыми остатками прежней поросли, разделенные лесополосами. Рената обняла себя руками и начала дремать. Осенние сибирские пейзажи всегда убаюкивают своей скучностью…

— Сидите, — сквозь сон слышит она и понимает, что машина остановилась.

Пост ГАИ. Вот в какую глушь забрались рыцари полосатого жезла! Наверное, из-за доверенности сейчас потребуется и Ренатино присутствие. Как не хочется выходить из уютного джипа! Так бы и проспала всю жизнь!

А вот дальнейшие события развиваются как во сне. Как в страшном сне.

Оба гаишника вскидывают автоматы и дают очередь по Саше, который направляется к ним. Телохранитель прыгает вбок, кувыркается через плечо, успевая в движении сделать два выстрела. Обе пули находят верную цель — головы стрелявших.

— Какого х…? — вскрикивает Гарик.

Третий выстрел пробивает ветровое стекло постовой машины и укладывает последнего врага.

Рената не слышит своего вопля и скорее машинально зажимает рот обеими ладонями.

Саша запрыгивает в джип и топит педаль газа в пол. «Чероки» срывается с места, как взбесившийся конь.

— Спрячь! — отъехав на несколько километров от места перестрелки, говорит телохранитель и швыряет на заднее сидение АКМ, который забрал у одного из убитых.

Гарик судорожно сует автомат под ноги.

— Че за хрень, Саня?! Че они вдруг стали палить?!

Вместо ответа Саша сворачивает на проселочную дорогу, по едва заметной колее доезжает до перелеска.

— Это из-за меня, что ли?! — продолжает паниковать Гарик, не добившись от него ответа.

— Рената, неутешительная новость, — сообщает телохранитель, останавливая джип. — Они снова взяли наш след. Боюсь, наши иллюзии насчет того, что нас оставили в покое, были безосновательны…

— По-русски говори! — не вытерпливает трясущийся от страха и от похмельного синдрома беглец. — Че там за иллюзии, на хрен?! Че это значит?

Рената и Саша, резко обернувшись, не сговариваясь, отвечают ему дуэтом:

— Заткнись! — и немного удивленно переглядываются между собой.

— Понял, — сразу успокаивается Гарик, всегда пасовавший перед силой и неоспоримыми доводами. — Так бы сразу и сказали! Санек… это… ты теперь обязан мне «четушку»!

— Значит, так, ребята, — Саша садится вполоборота, кладет локоть на подголовник кресла, чтобы без помех держать в поле зрения и подопечную, и приятеля. — Нас ищут, ищут серьезно. Не из-за тебя, успокойся. Ты тут не при чем.

— Сань… Ты меня высади. Я… эт самое… пешком дойду! Лучше бинт и кроватка, чем крест да оградка…

— Высадите его, Саша! Он мне надоел со своим нытьем! — пожалуй, впервые за все время знакомства желания Ренаты и Гарика в точности совпадают.

Телохранитель не слушает ни одного, ни второго:

— Сейчас мы будем ехать окольными путями, по бездорожью. На самолет ты успеешь. Когда я буду вести машину, молчите оба. Это уже не просьба. Это приказ. Если на нас нападут, ты, Рената, без разговоров ложишься на пол. Гарик, автомат остается у тебя.

— Да я в жисть не стрелял!

— Молчи и слушай. Если меня выведут из строя, не ждите ни секунды. Ты садишься за руль и увозишь ее. Рената, вот твой паспорт. На. В аэропорту обращаетесь в кассу. Бывает, перед рейсом сдают билеты. Один-то уж точно найдете. Перерегистрируете на ее имя. Деньги в «бардачке». Далее, в Тюмени, смотрите по обстоятельствам. Рената, рекомендую тебе разобраться с «дипломатом». Значит, тебе нужно добраться до Москвы.

Рубленые фразы телохранителя, лаконичность приказов и то, что он внезапно стал называть ее на «ты», кажутся Ренате плохим знаком. Саша словно прощается с ними. Кроме того, ей уже не просто страшно, а еще и… горестно? Нет, она не может пока разобраться в примешавшемся к страху ощущении, да и не до того сейчас. Нужно запомнить все, что он говорит, а голова отказывается соображать.

— Саша, можно спросить? — умоляюще хватаясь за его руку, шепчет девушка. — Почему вы решили, что вас могут убить? Тогда убьют и всех нас, это же ясно!

— Нет. Ясно, что тебя не тронут. Теперь ясно.

— Почему?

— На посту стреляли только в меня. На поражение. Ты нужна им живая. И вряд ли это лучше смерти, поэтому, Гарик, я заклинаю тебя: сделай так, чтобы она им не попалась. Все, вопрос закрыт. Поехали.

И его рука накрывает полупрозрачный пластмассовый набалдашник на рычаге передач…