Цитата осталась неоконченной, потому что старик поднял к девушке лицо. По впалым щекам, смывая кровь и грязь, текли слезы.

– Эсми… – негромко выдохнул старый наррабанец, – эсми саи…

Нитхе показалось, что ее подвел слух. Неужели ее чопорный, сдержанный, фанатично соблюдающий традиции наставник действительно произнес эти слова?

«Деточка… деточка моя…»

– Впереди улица, с двух сторон перекрытая завалами, – предупредил Шенги, не убирая левой руки с талисмана на груди. – Возле завалов – Алмазные, в осаде – полсотни мятежников.

– Погоди, я сам угадаю… Твои паршивцы, конечно, за этими завалами, среди бунтарей? – негромко и сердито спросил Лауруш. Если бы гром умел разговаривать шепотом, это звучало бы именно так.

Шенги промолчал с таким виноватым видом, словно это именно он спутался с мятежниками.

– Теперь понимаешь, почему я не хочу допускать до испытаний твоих драгоценных деточек, дракон их сожри? Будем надеяться, что Алмазные их не запомнили!

Будь на месте Лауруша кто-то другой, Шенги продолжал бы скромно молчать. Но Главе Гильдии не лгут, а если это еще и твой учитель…

– Лауруш, тут такое дело… Мне талисман показывает мир, словно карту, а на карте – маленькие человеческие фигурки…

– Да, ты говорил.

– Как раз когда я просматривал улицу, Нургидан за каким-то демоном влез на завал. Я не слышал, что там происходило, но готов об заклад биться, что мальчишка не молчал. Ну, не умеет он молчать в серьезных передрягах!

– Ясно… И вряд ли он послал стражников помолиться в ближайший храм, верно?

– Насколько я знаю Нургидана, он послал их значительно дальше.

– И ты еще не удрал на все четыре стороны от этих деток?

– Ну, ты же как-то терпел нас с Ульнитой! Помнишь, мы с ней на спор в дворцовый сад залезли?

– Да уж не забуду! Ваше счастье, что не попались, а то бы и выручать вас не стал!

– Не стал бы? А когда мы прежнему Главе Гильдии напустили полон дом пиявок-вонючек?..

– Не напоминай! Мне это обошлось в две Черные Градины! И я у старого Шаушура чуть ли не в ногах валялся, чтобы он согласился их взять!..

– Нам с Ульнитой очень, очень не нравилось, как Шаушур с тобой разговаривал!

– Ну, грубоват был, зато умная голова. А вы, наглые молокососы, совсем были к старшим без уважения! Выдрать бы тебя тогда, да рука не поднялась!

– Вот и у меня не поднимается. Потому что не ученики, а сокровище! Умные, смелые…

– Да вижу… Глаза бы не глядели… Ладно, пошли выручать твое сокровище. Ты, как я понимаю, не с пустыми руками идешь?

– Почти с пустыми. Мерцалочку прихватил.

– Ну и держи ее при себе, не вытаскивай. Не хватало нам кого-нибудь из стражи слепым сделать.

– Сам не хочу. Но больше ничего не было под рукой.

– У тебя под рукой учитель, с ним не пропадешь. Гляди!

То, что лежало на ладони Главы Гильдии, больше всего походило на обломок темного гранита с острыми сколами граней. Но Шенги не обманулся. Он изумленно и весело присвистнул:

– Сами законы пишем, сами нарушаем?

– А иначе какой интерес быть самым главным? – ответно ухмыльнулся Лауруш.

Вообще-то не он составлял список того, что запрещено приносить из-за Грани в Мир Людей. Он лишь дополнил этот список, потому что Подгорный Мир скрытен и опасен, много тайн бережет он от чужаков.

И чуть ли не половина списка – растения и минералы, одурманивающие человека и делающие его своим рабом. Как и скромный камешек, на котором сошлись сейчас взгляды двух Охотников.

– Это здешний трофей, аргосмирский, – объяснил Лауруш. – Прибегает ко мне недавно напарница Джарины… ну, молоденькая, недавно из учениц, забыл, как ее зовут. И говорит: мол, на постоялом дворе пришлый пролаза предлагает всем подряд купить «дурной гранит».

– Вот наглость! – ахнул Шенги.

– Не наглость, а глупость. Этот недоумок рассказал нашим парням… ну, когда его потрясли как следует… что свой костер обложил камешками, чтоб пожара не наделать. Подышал дымком, хорошо ему стало. Дай, думает, продам камешки, пусть и другим хорошо будет…

– От этих пролаз, – с чувством сказал Шенги, – одни хлопоты и несуразица… Стало быть, сейчас ты хочешь… угу, можно. С одного разочка ничего худого воякам не будет. Только нужен огонь… да, верно, там костры… – Тут Шенги помрачнел. – А мы-то как? Или прикажешь нам не дышать?

– Учи, сынок, учи старого дурня уму-разуму, – кротко отозвался Лауруш. – Я ж сроду за Гранью не бывал, про «дурной гранит» ничего не знаю, противоядием не запасся…

– Ну, прости, ляпнул… – виновато хмыкнул Шенги.