– Надо решить, как мы пойдем дальше, – закончил он. – По сути, мы уперлись в «дно» Мира, вернее, в «дно» Ветви, породившей наши Метавселенные. Сюда же, как я теперь представляю, упираются и все бесчисленные Стволы – созданные людьми хроноускорители. Ваш «родной» Павел Жданов со своей командой – с вами ли, с другими ли Ивашурой, Костровым, Валетовым и так далее – уже сделал свое дело, но в своей Ветви! Мы наверняка попали в другую Ветвь, где судьба Метавселенных висит на волоске. И снова у нас небогатый выбор: нырнуть в «начало времен» и спасти хронобур с помощью трансгресса или же предоставить шанс другим, тем, кого пошлют Те, Кто Следит.

– Но ведь мы собирались идти парламентерами к «хирургам», – с наивным удивлением сказала Вероника.

– Вряд ли это достижимо.

– Да, недостижимо с помощью Ствола, – кивнул Ивашура, пристально разглядывая Жданова. – А с помощью трансгресса? Ведь он появился не зря? Кто-то его сюда вызвал?

– Он и вызвал, – кивнул на Павла Белый.

Павел покачал головой.

– Я в этом не уверен. С одной стороны, трансгресс появился после моих слов, и я действительно желал, чтобы он здесь был. Но я не мог его вызвать, по крайней мере один. Либо помог Григорий, либо… кто-то другой.

– Здесь никого больше нет, – заявил хмурый Полуянов, успевший выглянуть в коридор и вернуться.

– Я понимаю вас, – усмехнулся Жданов. – Слишком гладко прошел наш спуск по цепи Ствола. Значит, наш противник изобрел какую-то хитрость и где-то ждет нас в засаде. Может быть, и здесь. Хотя я тоже ничего не вижу и не чувствую. И тем не менее трансгресс возник после нашего выхода. Если это не ловушка «хирургов» – у нас есть шанс опуститься ниже «дна» Мира, к «корням» Древа Времен, где живут сами «хирурги». Решайте. Мое мнение – надо идти, использовать подаренный шанс.

– Минуту, – негромко произнес Ивашура, раздумывающий над чем-то. – Мне до сих пор неясно, что такое трансгресс. То есть да, транспортная система, мост пространственных… э-э… перемещений и тому подобное, но чей он? Кому принадлежит? Кому нужен? Мы ведь попали в него случайно.

По залу разлилось молчание.

– Кому же еще может принадлежать трансгресс, – неуверенно начал Полуянов, – как не Тем, Кто Следит?

– Нет, – отрицательно мотнул головой Павел. – Если бы он принадлежал Тем, Кто Следит, им самим не составило бы труда отключить хронобур, а они использовали нас.

– Но и «хирурги» не являются его владельцами.

– Трансгресс слишком универсальная и мощная система, чтобы принадлежать какому-то одному Игроку, – продолжал Ивашура. – Она может служить либо всем одинаково, либо…

Все внимательно, с верой и ожиданием разглядывали внезапно замолчавшего Игоря Васильевича. Лишь Вероника смотрела на него иначе, понимающе, с какой-то буквально материнской нежностью и любовью.

– Договаривай, Игорь.

– Странно, что мы не подумали об этом раньше, – с удивительным даже для себя спокойствием продолжал Ивашура. – Любая игра предполагает соблюдение правил. А кто следит за этим?

– Судьи, – буркнул Полуянов.

– Вот им и принадлежит трансгресс!

– Браво, Игорь Васильевич! – раздался из коридора чей-то добродушный голос, и в зал вошел бровей Мимо собственной персоной – двухметровый гигант, похожий на закованного в латы рыцаря с накинутым на плечи плащом из металлических пластин. – Позвольте представиться: один из Судей, как только что изволил выразиться ваш приятель.

– Значит, вы не зря стали все чаще попадаться нам на глаза, – проговорил Жданов. – Мы нарушили какие-то правила Игры?

– Не вы, мой друг, не вы – Игроки.

– Тогда почему вы преследуете нас, вмешиваетесь именно в наши действия?

– Потому что судьям нужны исполнители их решений, а вы – вы лично и другие ваши «двойники», Павлы Ждановы изо всех Ветвей Древа, как показали события, уже достигли уровня исполнителей. Когда Игра заходит в тупик или начинает скатываться к бессмысленным гекатомбам, агрессивному несогласию с законами, прямому уничтожению соперника, в нее вмешиваемся мы.

– Но мы же… тоже игроки, только более низкого уровня…

– Это не помешает вашей миссии.

– И что от нас требуется?

– Да, в общем-то, ничего особенного. Каждому просто надлежит вернуться к прямому исполнению обязанностей. Игра, в которой вы приняли посильное участие не по вашей воле, закончена. Ну, или заканчивается. Вы можете возвращаться.

– Не верю, – твердо сказал Ивашура. – Мы намерены продолжить свой путь.

– Это ваше право. – Тон, с каким были сказаны (мысленно переданы, конечно) слова, был сродни пожиманию плеч. – Только нам будет искренне жаль, если вы погибнете. Придется искать новых исполнителей, а это в какой-то степени задержит нас. И куда же вы направляетесь, если не секрет?