– М-да… – протянул Жданов неопределенно, глядя на застывшего комиссара. – Ну и как относиться к вам теперь, господин Ромашин? Я тоже паранорм, но еще ни разу не слышал голос Бога. А тем более Судьи.

Игнат не ответил, ошеломленный предположением Златкова, и Жданов обратился к ученому:

– Вы кого хотите сведете с ума, Атанас. Кстати, в свете ваших последних утверждений, что есть трансгресс?

– Вы уже и сами догадались, по-моему. – Ученый очнулся, поставил бокал на столик, встал. – Извините, мне пора идти. Благодарю за угощение и приятную беседу.

– Я провожу, – встал и Ромашин, обретая былую выдержку. – Вызвать такси?

– Не надо, здесь всего две сотни метров до стоянки монорельса, хочу прокатиться до метро над лесом.

Поклонившись, Златков сошел с веранды на траву и пошел через рощу к дорожке, ведущей между другими коттеджами к метро и аэровокзалу Смоленска. Когда он скрылся за деревьями, Ромашин повернул голову к Павлу и встретил его ставший непроницаемым взгляд.

– Итак, комиссар, на чем мы остановились?

– На том же. Надо думать, прикидывать, считать. А что такое трансгресс в свете атанасовских высказываний?

– Если я его правильно понял, трансгресс – всего-навсего судейская система контроля. Просто мы видим ее под углом наших материальных представлений, вот она и упрощается для нас в «линию связи», в «парамост пространственных перемещений». Но если я прав, то любой судья имеет возможность в любой момент вызвать трансгресс и… – Жданов не договорил.

Среди берез бесшумно выросла ажурная серебристая труба, тающая высоко в небе.

Двое мужчин, одинаково пораженные зрелищем, смотрели на нее, оценивали полученное знание. Наконец у Ромашина созрел вопрос:

– Интересно, кто мы с тобой, Павел?

Жданов покачал головой, с любопытством и каким-то странным сожалением оглядел Ромашина с ног до головы.

– Мне почему-то кажется, что вопрос надо ставить иначе, комиссар. Кто вы?! Я-то уж точно к появлению трансгресса не имею никакого отношения.

Падение длилось долго, вечность – по ощущениям десантников, уже не раз испытавших на себе бросок по «струне» хрономембраны. Поэтому, когда жар и свист этого небывалого падения сквозь времена сменились холодом и тишиной, сознание людей восприняло это как остановку, удар по психике, от которого они долго не могли опомниться.

Первым пришел в себя Павел Жданов, имеющий большие резервы адаптации. Потом Белый. Поглядев на спутников, начинающих потихоньку шевелиться на полу кабины, они вышли из лифта в кольцевой зал Ствола и остановились.

Это был именно тот зал, тот узел выхода хроноускорителя, где много дней (месяцев, лет, веков?) назад десантники во главе с Павлом (не этим, а первым) ждали груз «големов» и готовились к атаке на хронобур. Как и тогда, нынешний горизонт здания с трубой хрономембраны был пуст и тих. Ни конкистадоров-пауков, ни черных всадников-хронорыцарей, ни «черепах» с усами-антеннами, ни других чудовищ, киборгов и живых существ Павел с Григорием не увидели.

– Интересно, в какой момент мы сейчас попали? – проговорил Белый, выйдя в коридор, освещенный голубыми прожилками в потолке. – До нашего первого появления или после? – Он вдруг хихикнул. – Если до – представляешь лица команды того Жданова, когда они увидят нас?

– Не увидят, – рассеянно произнес Павел. – Наше появление наверняка породило развилку во времени, отделение новой Ветви от этой, где мы сейчас находимся. Та команда прибудет именно туда.

– А давай спросим у Стаса, он-то должен знать, были мы здесь или нет.

– Спросим. Но если ты помнишь, где-то тут в коридорах торчит выход трансгресса… – Он отшатнулся.

В глубине коридора бесшумно вырос «лес» ажурных ферм и растяжек – фасад линии трансгресса.

Белый присвистнул, глядя то на Павла, то на появившийся как по мановению волшебной палочки трансгресс.

– Маэстро, вы, случайно, не колдун? Или по крайней мере эмиссар Тех, Кто Следит?

– Если бы я был эмиссаром… – хрипло выговорил Павел, откашлялся. – Хотя, может быть, я этого не знаю?

– Проверим?

– Как?

Белый засмеялся.

– Паша-первый, с которым я ходил раньше, такого вопроса не задал бы. Я имел в виду трансгресс. Проверим?

Жданов вернул себе непроницаемый вид.

– Успеем. Пошли к остальным, спросим их мнение.

В кольцевом зале они встретились с успевшими прийти в себя и выйти из кабины лифта Ивашурой, Вероникой и Полуяновым. Павел коротко рассказал им о появлении трансгресса, опустив подробности и предполагаемые причины. В возможность прямого вызова трансгресса он еще не верил.