Объяснив, как действует аппаратура костюма (Ясена понимала ее как «духи одежды»), Павел помог девушке закрепить в автоматических узлах оружие, НЗ, рацию, аптечку, флягу – синтезатор воды, научил общению с инком костюма и немного успокоился. На какое-то время девочка была защищена от многих опасностей, а от более серьезных их не спасут ни темпор-коконы трансгресса, ни скафандровые комплексы высшей защиты.

Себе Павел оставил аннигилятор, гипноизлучатель «удав», метательные ножи и звезды, приладил за спиной меч.

– Итак, рядовой Ясена, готова к бою?

Ясена не знала, что такое «рядовой», но поняла правильно.

– Да, князь! – лихо ответил рядовой и взял в руки свой лук. – Не знаю только, куда приладить колчан.

В другое время Павел рассмеялся бы, но, видя, как серьезно Ясена относится к своему верному оружию, решил не шутить и не отговаривать ее от лука. Помог пристроить колчан со стрелами.

– Пить-есть хочешь?

– Не хочу.

– Тогда за мной.

Они выбрались из кармана-склада в помещение с тюками экранирующей пленки и обнаружили, что выход из помещения в коридор блокирован двумя «санитарами» и черепаховидной машиной.

По-видимому, стражи Ствола оказались здесь случайно. Просто момент выхода Павла и Ясены совпал с моментом отдыха двух парней гориллообразного вида. То есть они были именно гориллоидами, а не людьми уродливой внешности, хотя и одевались по-современному, в блестящие комбинезоны и ботинки. Ботинки, правда, не имели формы человеческой ноги, и Павел мимолетно подумал о копытах. Обезьяньему облику «санитаров» он не удивился. «Хронохирурги» вербовали слуг во всех Ветвях, где только могли. Значит, где-то существовала цивилизация таких существ, близких человеку по интеллекту.

Гориллоиды на высунувшегося в коридор Павла не отреагировали, они с наслаждением нюхали клубы зеленого дыма с ладони одного из них. Наверное, эта процедура заменяла им курение. Зато немедленно отреагировала «черепаха», с поразительной быстротой выбросив в сторону Павла свою гибкую розовую антенну.

Увернуться Павел не успел, успел только подставить плечо с турелью аннигилятора, и щелчок розового кнута-уса снес излучатель, как пушинку. Павел дернулся назад, толкнув Ясену, и они упали на тюки пленки. Второй удар розового кнута пришелся на ближайший тюк и разрезал его с легкостью кинжала, рассекающего волос. До людей кнут-антенна не дотянулся.

Павел надеялся, что «санитары» не полезут в комнату, не зная, кто в ней прячется и с чем, но его надежды не оправдались. Гориллоиды пустили вперед сопровождавший их автомат и ворвались за ним в помещение, ставшее ареной короткого боя.

Свистнули хлысты-антенны черепахи, доставая по отдельности Павла и Ясену; одновременно заговорил аннигилятор девушки, всаживая очередь антипротонных сгустков в корпус автомата; сверкнули вспышки лазерных излучателей – гориллоиды открыли огонь, еще никого не увидев; и бесшумно порхнули блики метательных звезд, выпущенных Павлом.

Вскрикнула Ясена – розовый хлыст рассек костюм и пронзил руку. Болью обожгло и бок Павла: вторая антенна-хлыст начисто снесла часть костюма слева и задела кожу. Но атака «черепахи» не повторилась, ее нутро растаяло в пламени аннигиляции, и она взорвалась изнутри, разворачиваясь, словно консервная банка.

Один гориллоид получил звезду в широкую вогнутую переносицу и умер в агонии. Второй успел отклониться и выскочить в проем двери, обнаружив хорошую прыть.

– Догони! – бросил Павел, зажимая рану на боку и усилием воли останавливая кровотечение. – Иначе он вызовет подмогу…

Но догонять «санитара» не пришлось. В коридоре что-то грохнуло, загремело, стихло. Затем раздался чей-то спокойный уверенный голос:

– Не стреляйте. Я его перехватил. Можно войти?

Павел глянул на Ясену, державшуюся за руку, качнул головой: «Не стреляй», – проговорил не совсем учтиво:

– Входите.

В проеме двери возникла плывущая прозрачная фигура и превратилась в человека в блестящем комбинезоне, таком же, какой был на Павле. И Ясена с ужасом перевела взгляд с его лица на лицо Жданова. Вошедший как две капли воды был похож на Павла.

Потрясенная встречей с Павлом Ждановым «номер два», Ясена тем не менее пришла в себя быстро. Психика россинов, «детей природы и хроноускорителя», была хорошо сбалансирована и принимала все сверхъестественные, с их точки зрения, явления без лишних эксцессов. Мир для них был таким, каким казался, поэтому следовало принимать его именно таким. Это не означало, что россины не умели удивляться, однако они при этом не комплексовали и не сходили с ума.

Зато самого Павла (первого) Ясена удивила изрядно. Несмотря на полную физическую идентичность его и Павла-второго (в одинаковых спецкомбинезонах они и выглядели одинаково), девушка легко различала их и ни разу не спутала в дальнейшем.