Третий презерватив, уклонившись от цели, улетел за борт. Свина била дрожь. — Мне его не достать, не достать, — повторял он. Разозлившись, Лазар взял два снаряда и убежал.

— Предатель, — проворчал Свин и запустил в него презервативом.

— Ага, — Лазар, стоя внизу среди трехдюймовых установок, навесил один в Свина. Горнист сыграл рифф.

— Продолжай, — сказал Грумсман. — Нуп аккуратно опустил руку по шву, а другой снял с фуражки наполненный водой презерватив. Он медленно полез по трапу на рубку за Свином. Первым, кого он увидел, был скрючившийся у крана Теледу, который продолжал наполнять презервативы. Внизу на торпедной палубе Свин с Лазаром устроили водяную баталию, гоняясь друг за другом вокруг серых торпедных аппаратов — багряных в лучах заходящего солнца. Вооружившись брошенными Свином боеприпасами, Нуп включился в битву.

Все кончилось тем, что, обессилев и вымокнув до нитки, они поклялись друг другу в лояльности. Грумсман даже пожаловал Нупу почетное членство в Клубе ЗНС и Штрафников.

На удивление Свина, мысленно уже примерявшего полосатый балахон, произошло примирение. Он был разочарован, и единственную возможность улучшения настроения видел в том, чтобы потрахаться. К несчастью он страдал бесконтрацептивностью. Попытки одолжить парочку не принесли результатов стояла ужасная и безрадостная пора перед получкой, когда у всех кончилось все — деньги, курево, мыло и особенно презервативы, не говоря уже о французских.

— Господи, — ныл Свин, — что делать? — На его счастье явился Хиросима, специалист по электронике третьего класса.

— Тебе никто не говорил о биологическом воздействии р-ч энергии? веско спросил он.

— Чего? — переспросил Свин.

— Встань перед локатором, — сказал Хиросима, — когда он излучает, и на время станешь стерильным.

— В самом деле? — спросил Свин. В самом деле. Хиросима показал ему книжку, в которой это было написано.

— Но я боюсь высоты, — сказал Свин.

— Это единственный выход, — заверил Хиросима. — Нужно лишь залезть на мачту, а я врублю локатор.

Пошатываясь, Свин поднялся к мачте и приготовился лезть. Хови Серд пошел с ним и заботливо предложил глоток чего-то мутного из бутылки без этикетки. Карабкаясь по мачте, Свин повстречал Профейна — тот, подобно птице, раскачивался в свисавшей с реи беседке. Профейн красил мачту. — Пам, парирам, пам пам, — пел Профейн. — Привет, Свин.

Мой старый приятель, — думал Свин. — Вероятно, он — последний, кого мне суждено услышать в этой жизни.

Внизу показался Хиросима. — Эй, Свин! — крикнул он. Свин глянул вниз, чего делать не следовало. Хиросима показал ему сложенные колечком большой и указательный пальцы. Свина затошнило.

— Каким ветром занесло тебя в эти края? — спросил Профейн.

— Да вот, вышел прогуляться, — ответил Свин. — Вижу, ты мачту красишь.

— Точно, — сказал Профейн. — В палубный шаровый. — Они подробно обсудили цветовую гамму «Эшафота», а затем — затяжной диспут о юрисдикции, устроенный палубным матросом Профейном, которого заставили красить мачту, хотя отвечала за это радарная команда.

Хиросима и Серд стали нетерпеливо покрикивать.

— Ладно, — сказал Свин. — Прощай старина.

— Поосторожней на площадке. — сказал Профейн. — Там лежит гамбургер, который я стащил на камбузе. Думаю вынести его через ноль-первую палубу. Свин кивнул и медленно заскрипел вверх по мачте.

Наверху он, подобно Килрою, высунул нос над площадкой и оценил обстановку. Гамбургер Профейна лежал на месте. Свин уже залезал, когда его сверхчувствительный нос почуял какой-то запах. Он повел им над площадкой.

— Замечательно, — громко сказал Свин, — пахнет жареным гамбургером. Он присмотрелся к припасу Профейна.

— Ну знаешь! — Свин стал быстро спускаться. Поравнявшись с Профейном, он крикнул:

— Приятель, ты только что спас мне жизнь. У тебя найдется конец?

— Зачем тебе, — спросил Профейн, бросая ему кусок веревки, — вешаться собрался?

Свин завязал на конце петлю и снова полез наверх. Сделав пару-тройку попыток, он заарканил гамбургер, подтянул к себе, стащил с головы бескозырку и бросил в нее гамбургер, все это время стараясь по возможности не попадать в зону действия локатора. Снова спустившись к Профейну, он показал ему гамбургер.

— Невероятно, — сказал Профейн, — как тебе это удалось?

— Когда-нибудь, — ответил Свин, — я расскажу тебе о биологическом воздействии р-ч энергии. — С этими словами он перевернул бескозырку, обрушив еще горячий гамбургер на головы Хиросимы и Серда.

— Все, что пожелаешь, — сказал потом Свин, — только попроси, приятель. У меня есть свои принципы, я не забуду.

— Окей, — сказал Профейн несколько лет спустя, стоя у кровати Паолы в нуэва-йоркской квартире на Сто двенадцатой улице, слегка закрутив ворот Свина. — Я беру свое.