«Волчицы» отступили к двери, повинуясь жесту Натальи Сайдуллаевны, скрылись в коридоре. Телохранительницы бдительно встали по обе стороны стола.

– Панов копался в базе данных!

– Не может быть! – не поверила помощница. – Он абсолютник, но не хакер…

– А если он взломал пароли?! – Амалия Даниловна сверкнула глазами, губы её побелели от ярости. – Немедленно переведите обеих пленниц сюда… нет, не стоит, убейте их! Установите засаду в камере, ликвидируйте Панова любым способом!

– Есть! – козырнула помощница, чётко повернулась, выбежала из кабинета.

Амалия Даниловна несколько мгновений читала возникающие в глубине экрана тексты, потом провела дрожащей рукой по лбу, грубо выругалась, чего себе почти никогда не позволяла. Налила в стакан водки, опрокинула в рот, прижала к губам тыльную сторону ладони.

В толще стола мигнула сиреневая звезда.

– На связи, – выдохнула она.

Вспыхнувший экран коммуникатора отразил круглое тонкогубое лицо начальницы «восьмёрки».

– Владычица, группа «гюрза» погибла в полном составе.

– Что? – не поняла сразу Амалия Даниловна. – Где погибла?

– Группа была послана на венерианскую базу для перехвата…

– Как это произошло?!

– Наши девочки столкнулись с командой второго Равновесия. Мы не предполагали, что «козлы» пошлют туда же свою команду.

– Великий Бандера! Этого не может быть!.. – Маршалесса покраснела, побледнела, снова покраснела. – Снимите контроль с базы! Панов там больше не появится.

– Слушаюсь!

Изображение начальницы службы ликвидации погасло.

– Ну, господин фундатор, – с непроходящим изумлением прошептала Амалия Даниловна, – ну вы и засранец!

Помещение, где он оказался, действительно напоминало тюремную камеру.

Тусклая лампочка в проволочном колпаке едва освещала голые бетонные стены, в одном углу располагался топчан с тонким тюфяком, в другом торчал из стены умывальник. Вот и вся обстановка.

Стас огляделся, пребывая в состоянии «боевой резонансной струны».

Никого. Это хорошо. Можно перевести дыхание и попытаться найти камеру, где сидят Дарьи. Хотя ждать нельзя. Амалия Даниловна быстро догадается, что он копался в компьютере, и примет соответствующие меры. Итак, где вы, девчонки?

В голове развернулась сфера призрачного света, вышла за пределы черепа, лизнула стены камеры. Затем сфера просочилась сквозь них, и Стас в соответствии с расширением сферы начал видеть-ощущать то, что находилось вне камеры.

Коридор, разделённый на секции толстыми стеклянными перегородками, толстые бетонные стены, завешанные мелкоячеистой металлической сеткой, телекамеры, пучки электрокабелей в стенах, лазерные и магнитные датчики, ниши с охран-постами. И четыре тюремные камеры по сторонам коридора: две – за ближайшей перегородкой, ещё две – за другой, подальше.

Ну, кто здесь прячется?

В первых двух, что рядом, никого.

В третьей и четвёртой… Дарья! И вторая Дарья!

Слава богу, не промазал! Здесь они!

Не раздумывая, он кинулся к двери, но никаких запоров и ручек не нашёл, опомнился: дверь открывается только снаружи вовнутрь. А под руками ничего, кроме ножа-мономолика. Попытаться пробить им дверь?

«Чушь! – проворчал подсказчик. – Головой работать надо! Лучший способ преодолеть стену – забыть о ней».

Он снова активировал свою способность тхабироваться, то есть переходить из слоя в слой Регулюма, сквозь «ничто и нигде».

Однако попасть в нужный «отсек пространства» удалось не сразу.

Сначала он вышел в коридоре между стеклянными перегородками. Досадливо оскалился, понимая, что теряет время. К тому же его наверняка обнаружили охранники, наблюдавшие за тюремным изолятором через систему телекамер.

Напрягся, представил место выхода до деталей, нырнул в тхабс-колодец и вышел из него точно в камере, где сидела Дарья-первая.

Девушка спала.

Однако она сразу же проснулась, хотя Стас не сделал ни одного движения, и вскочила с нар, прижалась спиной к стенке.

– Кто здесь?!

– Я, – глухо сказал Стас, делая к ней шаг, другой. – Даша…

– Стас?!

Он протянул руки, и она кинулась к нему на грудь, целуя его в щёки, в нос, в подбородок, в губы. Замерла, прижавшись к нему изо всех сил.

Станислав с трудом остановил разогнавшееся сердце, отодвинул её от себя.

– Молчи и слушай! У нас мало времени. Сейчас мы прыгнем в камеру к твоей «сестре», заберём её и уберёмся отсюда. Поэтому делай всё, что я скажу. Поняла?

Дарья судорожно кивнула, продолжая цепляться за него.