– Вы знаете, о чем я…

– Вы подумали о Дарье, не так ли?

– Так вы… абсолютница?!

– Вы еще не поняли, герой? Да, я абсолютница, а все ваши мысли просты и прямы, как полет стрелы. Вам надо научиться их экранировать. Что касается реализации вашего замысла, то осуществить его непросто, для этого надо окунуться в прошлое, а это чревато последствиями. Тренд должен быть рассчитан до мелочей.

– Значит, это возможно?!

Диана улыбнулась и растаяла в воздухе.

Стас повертел головой, ошеломленный ее неожиданным исчезновением, потоптался на месте, только теперь начиная слышать рев двигателей очередного взлетающего самолета. Из головы не шла улыбка девушки, похожей на Дарью, и от этого у Стаса тревожно сжималось сердце.

Вздохнув, он сконцентрировался на внутреннем покое, оценил свое положение «здесь-сейчас», произнес вслух одно слово: «Домой!» – и перешел в квантовое состояние. Через мгновение он стоял посреди бункера подземной базы РА, где его ждали Михаил Сергеевич, телохранители и успевший вернуться к этому моменту Максим.

Возвращение группы активников под руководством Надежды Тимуровны нельзя было назвать триумфальным. Сразу после высадки в зале хронотранса всех членов группы развели по отдельным комнатам, и таким образом Вадим остался один взаперти, не зная, получился ли у него «оверштаг» – поворот судьбы Кеши – или нет. Однако уже через полчаса рация в ухе заговорила голосом Дианы, и стало известно, что трюк удался: Викентий Садовский не стал поступать ни в летное училище, ни в строительный институт, на чем настаивал дед, и закончил Московский химико-технологический институт, после чего уехал на Урал и устроился на военный завод по производству ракетного топлива.

– Здорово! – сказал Вадим, обрадованный и одновременно испуганный своей коррекцией жизни друга. – Прощай, космонавтика, прощай, Луна. С одной стороны, я поломал его мечту, с другой – ему теперь ничто не угрожает.

– Зато угрожает тебе! – резко оборвала его Диана. – Ты камикадзе, капитан! Из тебя вытрясут признание и ликвидируют! Немедленно уходи!

– Поздно, – пробормотал Вадим, глядя на открывающуюся дверь помещения и входящих «волчиц».

Из-за спин атлетически сложенных девиц вышла госпожа Шлионская с вечно хмурым и недовольным лицом, держа в руке знакомый пистолет с толстым дулом – дистанционный электрошокер, длиннер, как уже знал Вадим.

– Рассказывайте, что произошло, – проговорила начальница спецназа РК. – Вы изменили тренд, это ясно. Каким образом вам это удалось сделать?

– Что мне удалось сделать?! – состроил удивленное лицо Вадим.

Шлионская раздула ноздри широкого носа.

– Давайте договоримся, капитан. Или вы добровольно рассказываете все, что случилось во время вашего прямого контакта с объектом, или делаете то же самое, но под контролем, в состоянии зомби. Выбирайте.

Вадим подумал.

– Я согласен добровольно. Мы говорили с Кешей о…

– О чем?

– О его будущем.

– Я так и подумала. Конкретней, пожалуйста.

– Мы говорили всего минуту, – произнес Вадим с деланным простодушием. – Я спросил, куда он собирается поступать, он ответил – в летное училище.

– Дальше.

– Я засмеялся и сказал, что летчики гробятся чаще других технарей, в это время показалась машина преследователей, я высадил Кешу… э-э, Садовского во дворе и дал по газам.

– Все?

– Все, – кивнул Вадим, честно глядя Шлионской в глаза.

– Вы представились, кем являетесь на самом деле?

– Упаси бог! – перекрестился Вадим.

Руководительница «волчиц» с сомнением смерила его взглядом.

– Мы это проверим, капитан, и если вы солгали…

– Вы меня уберете? Или просто измените милиссу?

Шлионская повернулась к нему спиной, и Вадим несколько мгновений боролся с желанием броситься на нее, отнять длиннер и попытаться сбежать отсюда, однако здравый смысл взял верх, и он расслабился.

– Еще вопрос, – обернулась на пороге женщина. – О чем вы говорили с Дианой перед вылазкой в прошлое?

– Да обо всем, – равнодушно пожал плечами Вадим. – В основном о задачах Равновесия, о способах корректировки реальности, об истории… А что?

– Это не она вам посоветовала изменить милиссу Садовского?

– Не-ет, – протянул озадаченный Вадим, у которого ёкнуло сердце: контрразведка «волчиц» если и не знала о содержании его разговора с Дианой, то догадывалась, о чем шла речь. – Зачем ей давать мне такой совет?

– Я тоже хотела бы это знать. – Шлионская вышла.

Дверь закрылась, Вадим остался наедине со своими мыслями и переживаниями. И вдруг четко понял, что Диане грозит нешуточная опасность! Ее вмешательство в судьбы Вадима и Кеши могло стоить ей жизни.

Вадим стукнул кулаком по бедру, оглядел практически голую комнатушку – топчан, стул, оленьи рога на стене в качестве вешалки, – прошелся в возбуждении от стены к стене. Надо было что-то предпринимать, но он не знал, с чего начать. Попробовал вызвать по рации Диану и добился лишь того, что в камеру зашла мощная «волчица» и отобрала у него рацию. Он остался без связи. Заставив себя успокоиться, Вадим прилег на топчан, перебирая в уме варианты возможного спасения, и через полчаса составил план действий, основанный на внезапности и убежденности охраны в безнадежности положения пленника. Оставалось уточнить детали и включиться в боевой режим. Ждать прояснения ситуации не имело смысла.