– Твое?

– Экспертов. Кстати, один из таких взорвавшихся регулюмов, принимаемых нашими астрономами за сверхновую звезду, находится всего в семистах световых годах от Солнца. Его уничтожили в тринадцатом веке, и теперь там дымится многомерная «яма» с температурой более тридцати миллионов градусов.

– Ты там был?

– Так далеко нас не пускают, – усмехнулся Максим. – Да и мощности хаб-генераторов не хватит на такое глубокое проникновение.

– Кто вас не пускает? Метаконовцы?

– Объективные законы Регулюма. Первый из них – закон персональной ответственности. Люди в большинстве своем безалаберны, поэтому выпускать их за пределы Солнечной системы опасно. Второй закон – принцип адекватного ответа за содеянное. Этот закон на Земле практически не соблюдается, а Вселенная этого не приемлет.

– Ты говоришь о Вселенной как о живом существе.

– А она и есть Живое Существо. Система бесконечно разнообразных форм жизни и разума, система регулюмов, и сама – Высший Разум.

– Бог?

Максим промокнул рот салфеткой, окинул возбужденное лицо Стаса невозмутимым взглядом.

– Если хочешь – бог. Кстати, каждый из нас – частица бога, но далеко не каждый способен это осознать. Стас хотел сказать, что он просто над этим не задумывался, но его ответ прозвучал бы как попытка оправдаться, и говорить ничего не стал, тем более что на самом деле не ощущал себя частицей бога.

Максим закончил завтрак, глянул на часы, поднялся из-за стола.

– Мне сказали, что ты быстро учишься, но торопишься, особенно в части овладения возможностями абсолютника. Это чревато. Не спеши, наломаешь дров.

– Я не спешу, – отвернулся Стас.

– Разве вчера тебя не искали?

Стас покраснел. Он уже вторую неделю под руководством одного из абсолютников РА пытался овладеть волхварем, то есть волевым преодолением пространства, но у него это не получалось, он злился, насиловал нервную систему, раздражался и делал ошибки. Но вчера во время очередного сеанса вхождения в состояние волхваря, или тхабса, как называли этот способ передвижения тибетские посвященные монахи, у него снова зашевелилась в затылке «сливовая косточка», и он оказался в другом месте. Причем не на Земле и даже не на другой планете Солнечной системы!

Вместо неба – черный провал с какими-то светлыми появляющимися и исчезающими паутинками. Цепочка огромных каменных столбов с плоскими вершинами, уходящих основаниями в море тумана, подсвеченное снизу мертвенным голубым светом. На одном из столбов и очутился Станислав, не сразу сообразив, что произошло.

Цепочка скал уходила одной стороной в бесконечность, другая же ее ветвь заканчивалась в десятке километров возле гигантского сооружения, напоминающего не то скелет чудовищной рептилии, не то замок странных очертаний. Но замок живой, потому что он смотрел на человека – без глаз! – внимательно, озадаченно, с оттенком удивления и угрозы.

Стас пробыл в этом необыкновенном мире всего несколько секунд по его внутреннему счету, чувствуя безмерное изумление, потрясение, страх и удушье – воздух здесь практически отсутствовал, – и, наверное, погиб бы, забыв обо всем, чему его учили, если бы не чье-то вмешательство.

Скелетообразный «замок» внезапно увеличился в размерах, занимая собой все окружающее пространство, в голове Стаса лопнул сосудик (от укола боли в глазные яблоки он едва не закричал), и внутри головы раздался чей-то басовитый раскатистый голос:

– Хранилище Бездн… опасно… возвращайся…

И Панов снова оказался в подземном бункере РА-квистора, откуда так неожиданно стартовал в тхабс-режиме и где уже поднялась тихая паника: по часам базы с момента его исчезновения прошло два с лишним часа! Его искали двадцать агентов Равновесия по всем планетам Солнечной системы! Хотя сам он был убежден, что отсутствовал не более четверти минуты.

– Пошли, – сказал Максим, направляясь к выходу из столовой.

– Куда?

– К медикам.

Они спустились на третий уровень базы и зашли в отсек медико-биологических исследований, где их ждала бригада медиков в составе двух мужчин и двух женщин. Стаса заставили раздеться до плавок, уложили на стол диагностера и обклеили со всех сторон кучей датчиков.

– После контроля к тебе подойдет Дима и отведет к Михаилу Сергеевичу, – сказал Максим, – будешь тренироваться под его руководством.

– Кто это?

– Эксперт К-корпуса, он тоже абсолютник.

– А ты?

– У меня другие дела. Встретимся вечером. Не нервничай и не торопись, у тебя еще все впереди.