У Чарли по спине поползли мурашки. Дик сердито кашлянул:

— Заткнись, ты… болтун! С такими разговорами, да еще к ночи… Не бойся, Чарли, ничего ужасного нет. Жили здесь канаки [ 8 ], как и на других таких же островах. А потом… — Он замолчал.

— Вот-вот, что было потом, а?

— Не знаю. — Дик повернулся и пошел прочь. Чарли еще раз окинул взглядом странное кладбище, поежился и поспешил за ним. Через несколько шагов Майк догнал их.

— Я скажу тебе, что было потом. Верно, скажу. Я думаю, эти люди не хотели уезжать отсюда — их выгнали. А дома их сожгли. Вот что я думаю! И пальмы срубили. Видел пеньки?

Дик остановился так внезапно, что Чарли и Майк с разбегу налетели на него.

— Послушай, Майк, — сказал он, — ты старый солдат, и тебе, верно, приходилось бывать в разных передрягах. Помнишь, ты сам говорил мне на пароходе: «Меньше знать — дольше жить»? Помнишь? Так какого же черта ты суешь нос не в свои дела? Какое тебе дело до этих канаков? Погоди… Я думаю, строительство здесь будет не совсем обычное. Военная полиции и все такое. Но мы — я и он, — Дик положил руку на плечо Чарли, — собираемся работать, а не заниматься расспросами и догадками. И тебе не советуем. Спокойной ночи.

— Ладно, парни, — помолчав, проговорил Майк, — я вас понимаю и не собираюсь обижаться, нет. Просто мне здесь как-то не по себе, вот что я хотел сказать. Жутко немного и страшно. Спокойной ночи, парни. По песку зашуршали его удаляющиеся шаги. Солнце зашло, и сразу стало темно. Почти на ощупь, спотыкаясь на каждом шагу, Дик и Чарли вернулись к берегу лагуны. Молча сели ужинать. Вяло ковыряя ножом в консервной банке, Чарли тихо сказал:

— Негр прав. Мне здесь тоже не нравится.

— Не будь бабой! — отрезал Дик. — Кончай еду, и давай спать.

Но прошло довольно много времени, прежде чем они уснули.

Через несколько дней разгрузка транспорта была закончена, и Болл приказал приступать к основным работам. Загрохотали десятки камнедробилок, в воздухе плотным облаком повисла цементная пыль, рев и звон механизмов заглушали человеческие голоса.

Первые же порции бетона пошли на строительство взлетно-посадочной полосы, и, как только она была готова, на острове приземлился реактивный самолет.

После обеда рабочих собрали перед двумя палатками, в которых размещалась администрация. Из палатки вышел Болл в сопровождении высокого военного.

— Ребята, — объявил Болл, — это полковник Смайерс, представитель нашего заказчика.

По толпе прошло движение.

— Так и есть, — пробормотал Дик. — Военный заказ.

— Вы знаете, ребята, — Болл сунул руки в карманы и поднялся на цыпочки, — что наше дело простое: хорошо поработать, получить деньги и уехать домой. Ведь так?

Все молчали.

— Так вот, полковник Смайерс будет следить за ходом работ, и все мы — я, как производитель работ, инженеры, десятники и вы, ребята, — будем подчиняться ему, следовать его указаниям и распоряжениям.

— Что мы здесь будем строить? — спросил кто-то. Болл переглянулся со Смайерсом. Смайерс поджал губы, надвинул на глаза фуражку и громким, резким голосом сказал:

— Вот что, ребята! Договоримся сразу, чтобы потом у нас не было никаких недоразумений. Первое, что я прошу вас запомнить, — это то, что вы выполняете военный заказ. Поэтому мы не можем позволить себе всякие этакие… — Он пощелкал пальцами, не нашел нужного слова и махнул рукой. — В общем, давайте установим на этом острове добрую военную дисциплину. Так будет легче и вам и мне. Покажите себя настоящими, стопроцентными американскими парнями. Учтите, что работа строго секретная и должна храниться в тайне. Вам придется отказаться от посылки писем домой. Но не беспокойтесь, о состоянии вашего здоровья родные будут регулярно получать сведения от контор фирмы «Холмс и Харвер», где вас нанимали. Там же они будут еженедельно получать деньги — двадцать процентов. Вот и все, что я хотел вам сказать. Думаю, мы с вами поладим. А теперь — за работу.

Рабочие медленно разошлись.

— Значит, мы опять солдаты, — сказал Майк Дику за обедом.

— В конце концов, — спокойно отозвался тот, — что-нибудь вроде этого и следовало ожидать. Не зря же нам платят такие деньги…

Остров был невелик — километров шесть в длину и два-три километра в ширину. Вокруг расстилался бескрайний океан, и только в очень ясные дни на востоке и на юге можно было разглядеть узкие синеватые пятнышки, неподвижно повисшие над горизонтом.

— Это соседние атоллы, — сказал Дик. — Они почти всегда располагаются группками.

— Далеко до них, как ты думаешь?

— Мили три-четыре, не больше.

В первые недели пребывания на острове Чарли, как и многие другие рабочие, с любопытством приглядывался к незнакомой обстановке, расспрашивал Дика, возился в свободные минуты на мелководье, стараясь поймать красивых, ярко раскрашенных рыбок, снующих над самым дном. Как-то раз, когда было особенно жарко, он пригласил Дика искупаться, но тот молча указал ему на черные треугольники, рассекающие воду лагуны.

— Что это?