— Она появится, я знаю, — сказала Дина.

— Ты же понимаешь, что я не могу быть с тобой у тебя дома, поэтом учись защищаться сама. Черт, и мне надо этому учиться. Подумай, может быть, у тебя получится наладить контроль над своими включениями, ты же думала об этом.

Попытка — не пытка в конце концов… Возможно, ты сумеешь узнать, что надо этому существу.

— Я попробую.

— Не поддавайся панике, ты ведь уже видела призрака в лицо…

— Легко говорить…

— Ладно. — Максим кивнул. — Я так думаю… сталкиваться с тем, что приходит из-за черты, сложно, с инстинктами ты ничего поделать не в состоянии — и никто не в состоянии. Но все-таки попробуй. Вполне вероятно, что духи питаются страхом. Мы имеем дело — на сегодняшний день — со злым духом, я не сомневаюсь. Наши козыри — информация и осторожность. А также смелость… Есть люди, энергетические вампиры, которые могут высасывать из тебя энергию если ты только поддашься им. Если ты их игнорируешь, они отстают. Наверно, привидения кормятся эмоциями живых…

— Можно подумать, ты раньше уже имел с этим дело, вел расследования…на сверхъестественную тему.

Максим развел руками.

— Нет, но ведь я писатель, мое главное оружие — это воображение. В меру сил я подкрепляю его логикой. На том и стою.

Дина улыбнулась.

— Договорились. Я буду сильная и бесстрашная.

— Ловлю на слове.

Атмосфера немного разрядилась, солнце выкатилось из-за туч. Максим взял тетрадь и засунул во внутренний карман куртки, эта вещь вызывала в нем тщательно скрываемое отвращение и в то же время неясный, иррациональный восторг. Он боялся, что она начнет влиять и на него, а в том, что Кочнев потерял сон из-за тетради, Максим не сомневался. Точнее, потерял из-за призрака.

— Пальцы… — сказала Дина.

— А?

— Пальцы, которые твой приятель видел, с синими или черными подушечками…

— Ну…

— Он видел их, это ее пальцы. Когда она хваталась за удавку и пробовала ослабить давление на горло. Это синяки, — сказала Дина. Снегов увидел, на секунду, на ее лице такое отрешенное, чужое выражение, что чуть не выскочил из-за стола.

— Ослабить давление? Авеличева повесилась на дверной ручке, ей наоборот его не хватало, наверное, приходилось прилагать какие-то усилия, чтобы…

Это когда вешаешься с высоты и тебя вниз тянет тело.

Дина молчала.

— Хотя откуда мы знаем, что ее к этому не принудили, — сказал Максим.
–

Послушай, действительно, откуда нам знать?

— Убийство, что ли?

— Не прямое. Это может быть доведение до суицида, во-первых. Во-вторых, она могла иметь контакт с чем-то потусторонним… С какой-нибудь сущностью, которая заставила ее умереть. Что если Авеличева только начало цепочки?..
–

Снова в пальцах писателя возникла сигарета. — Или всего лишь незначительное звено. Ну, тогда дело плохо, мы можем столкнуться с чем-то, что нам не по силам.

— Например?

— Не знаю. Переходящее проклятье или что-то в этом роде. Как письмо счастья — не послал десяти адресатам, жди беды. Письма, конечно, чушь на постном масле, а вот проклятья встречаются.

Дина крутила вокруг оси стоящую на столешнице бутылку пепси.

— Я выявлю круг людей, с которыми Авеличева общалась, хотя бы самых близких. Может, что-нибудь накопаю. Это даже становится интересно. Дин, ты сейчас ничего не чувствуешь? Его здесь нет?

Дина качнула головой, не поднимая глаз.

— Нет, его нет сейчас. Но что-то маячит поблизости, как сигнальный флажок. Оно все равно следит, хотя и находится далеко.

— Это плохо. — Снегов подумал, что раз Дине снятся кошмары, то, возможно, она вскоре вообще потеряет сон. Но жуткие сны посещали ее с одиннадцати лет и ни к чему страшному не привели, вот о чем надо подумать.

Это лишний раз доказывает, что Дина — проводник. Во всяком случае до поры до времени призрак ничего ей не сделает. А возможно, в этих ее снах содержится какое-то послание, которые надо разгадать. Большие надежды Максим возлагал на тетрадь и на записи Кочнева. Если Дмитрий фиксировал свои ощущения, его опыт может помочь.

Может… Должен… Это все человеческая логика, пытающаяся объяснить нечеловеческие явления.

Тетрадь была у Кочнева, который сошел с ума и умер. Теперь она у Максима — какой вывод напрашивается?

Вполне возможно, он ввязался в игру со смертью, часы заведены, рано или поздно устройство сработает. Задумываться над этим серьезно не хотелось, особенно рядом с Диной. Она пришлась ему по вкусу с первого взгляда. Горькая правда была в том, что их контакт состоялся только благодаря трагическим событиям и никак не продиктован обоюдным желанием. Максим, конечно, был рад, но корил себя за то, что не настоял на встрече раньше.

Не о том думаешь, сказал он себе. Девчонке семнадцать лет — что тебе может с ней обломиться?

— Мне надо домой. — Дина поглядела на часы. — Кое-что из уроков надо сделать.

— Я тебя подброшу, скажи куда. Я на колесах.

— Хм… ну ладно, поехали.

Уходя, Максим заметил, что продавец, парень, провожает их глазами.

Видимо, они не очень похожи на отца и дочь или на брата и сестру. Снегов ответил продавцу хмурым взглядом, и тот отвернулся.

До машины они дошли в молчании.