Ролло снова повернул ключ, медленно выжимая газ. Послышался тихий скрежет. Завелась!

Исайя подбежал к фургону и схватился за дверную ручку, она тут же оторвалась, и парень свалился в грязь, зажав ее в ладони.

Ролло помахал братьям рукой. Енох бросился на фургон, едва не вышибив головой ветровое стекло. Ролло развернулся и поехал прочь по дороге, глядя в зеркало заднего вида на валяющегося на земле Еноха. Но теперь его собрался атаковать Исайя, стремительно догонявший фургон.

Ролло включил вторую передачу и посмотрел в зеркало — Исайя сильно отстал, но продолжал самозабвенно бежать.

Ролло достал мобильный и набрал Джимми. Он ведь обещал ему, что все уладит с Пилар! «Ну, давай же, Джимми, бери трубку! Еще одна черная полоса у тебя в жизни, Ролло!»

Блейн поспешно открыл ворота Акуле и Маклену.

Маклен гордо опирался на один костыль, а другой поднял вверх, словно маршальский жезл на параде. Акула в черном кожаном пальто спокойно и самоуверенно стоял рядом. Его лысый череп блестел на солнце.

В принципе Акула обладал не такими уж и сверхъестественными габаритами, весил, может, фунтов триста шестьдесят. Блейн, наверное, двести пятьдесят, но имел меньше шести процентов жира в теле, в основном мышцы, к тому же он умел как следует драться. А потому решил проигнорировать Акулу.

— Мистер Маклен! — Он протянул руку, но тут же убрал ее обратно. — Э, сэр, вы не обязаны были сами доставлять пленку.

Маклен смерил Блейна презрительным взглядом и обратился к Акуле:

— Ты понимаешь, что за хрень несет этот слизняк?

Акула смахнул пот со своего гладкого черепа. Блейн почувствовал, как мерзкие горячие капли попали ему на голые ноги.

— Мы не принесли тебе запись твоего боя. Она еще монтируется, надо добавить кое-какие спецэффекты, — сказал он с презрительной ухмылкой.

Блейн взглянул на Маклена:

— Тогда что вы тут делаете?

— Может, пустишь нас внутрь, слизняк? — спросил Маклен. На нем были джинсы и майка без рукавов. — А то у меня сейчас мозги от солнца расплавятся.

— Я не могу... Пилар не позволяет... — Блейн оценил ситуацию и широко улыбнулся. — Понял! Вы, вероятно, увидели статью обо мне и пришли быстренько заключить со мной контракт. Я очень вам признателен, но пока не собираюсь заключать долгосрочный контракт. Жду более интересных предложений.

— Ну-ну, — процедил Маклен. — Так, может, мы зайдем и поговорим? Обсудим одно выгодное дельце, которое никак не помешает твоей блестящей карьере.

— Клево! — обрадовался Блейн. — Вообще у меня пока нет менеджера, но если Пилар разрешит, я готов на все.

Маклен легонько ткнул в него костылем.

— Время идет! Давай все сделаем в обход твоей сучки, слизняк.

Блейн впустил их во двор, но по дороге к двери опять заколебался.

— Мистер Маклен... Пилар не любит, когда о ней так говорят.

— Ой, смотри-ка, Мак, — усмехнулся Акула. — Сама мисс Вежливость!

Блейн посмотрел на Акулу, размышляя, не двинуть ли ему по башке. Хотя, конечно, не хотелось терять хорошего заказа. Пока он решал, как поступить, Акула вошел в дом, оттолкнув Блейна в сторону. Тот едва себя сдерживал.

— Поаккуратней, сэр, — сказал он Маклену.

Маклен с легкостью взобрался на крыльцо, напрягая огромные бицепсы с выступающими венами, и потрепал Блейна по плечу.

— Я сделаю тебя звездой, дитя мое. Пойдем расскажем хорошую новость Пилар.

Блейн провел Маклена в комнату. Перед телевизором стоял Акула и небрежно поигрывал ружьем Блейна. Увидев в руках у Акулы свою пушку, Блейн затрясся. Теперь он уже не сомневался, что допустил ошибку, впустив этих двоих без разрешения Пилар.

Акула кивнул на рисунок, изображавший ацтека-воина в леопардовой шкуре.

— Шедевр! — сказал он. — Я сам художник, поэтому знаю, о чем говорю.

— Как скажешь, — покосился на «шедевр» Блейн.

Акула направил дуло в его сторону:

— Тебе нравятся картины из жизни цирка?

— Я... не знаю...

— Я на них специализируюсь, — гордо заявил Акула, держа палец на крючке. — Акварели о цирке, картины маслом, графика.

— Бородатые женщины и гиппопотамы, потеющие кровью?

— Это все полная фигня, ты, тупица! — Акула держал ружье одной рукой, словно это был пистолет, направляя его прямо в лицо Блейну. — Думаешь, ты забавный? Остроумный, да?

Блейн не двигался, уставившись на свой «моссберг».

Акула слегка надавил на крючок.

— Ба-бах! — рявкнул он.