– Как она может быть твоей, - возмутился я, - если твоя мама живет в "Постройках"?

– А она мне не мама, - ответил он тем же тихим голосом.

– Что ты мелешь?
– воскликнул я, а сам прямо-таки обомлел.

– Как она может быть моей мамой?
– продолжал он.
– Она же никогда не была в Англии.

Вот она - тайна, и разгадка где-то рядом, совсем рядом. Раз наша мама работала в Англии, она, вполне возможно, и есть его настоящая мама, а та, что живет в "Постройках", - вовсе нет. Неспроста между мамой и Дэнисом с самого начала что-то такое было. Это открытие сразило меня наповал. Сохранить хорошую мину я мог только одним способом - прикинуться возмущенным до глубины души.

– Ну, - воскликнул я, - все расскажу маме!

– Рассказывай, если хочешь, - угрюмо буркнул он.

Он знал, конечно, что я не скажу ей ни слова.

У него над ней была какая-то магическая власть, и я просто не осмелился бы расспрашивать ее о нем.

Сузи с интересом наблюдала за нами. Она видела - что-то здесь не так, но не понимала, что именно. Вечером, когда мы легли спать, я стал ее просвещать: все сходится, его мама не может быть его мамой, потому что она никогда не жила в Англии, его тетя Нелли, наверное, тоже не его мама, потому что они почти не видятся, а вот наша мамочка подходит по всем статьям - в Англии была, видится с ним каждую неделю, сделала из него любимчика и никому не дает слова против него сказать. Сузи согласилась, что такое вполне возможно, но ко всей этой истории отнеслась со свойственной ей бессердечностью.

– Ну и пусть будет его мамой, если ей так правится, - заявила она, пожимая плечами.
– Мне не жалко.

– Ты так говоришь, потому что ты - папина любимица.

– Вовсе пет, Майкл Мёрфи, какая разница, мама она ему или нет, если он приходит только по субботам?

– Подожди, - угрожающе прошептал я, - увидишь, если его мама умрет, он переедет к нам жить. Вот тогда ты по-другому запоешь.

Сузи не могла понять серьезности положения, потому что никогда не была маминой любимицей (а я был)

и не видела, как Дэнис постепенно вытесняет из маминого сердца нас обоих, как мама день ото дня все больше нахваливает его и сравнивает с нами. Меня уже тошнило слушать, какой он хороший да пригожий. Мне претили методы этого подлизы: все вкрадчиво, потихоньку, такой вотрется в доверие к кому угодно. Я попробовал было вести себя, как он, но без толку, и вскоре у меня совсем опустились руки. Я стал все время попадать в какие-то дурацкие истории. Сам не знаю, что это была за напасть, но я то и дело что-то разбивал, терял, прищемлял. Мама тоже ничего не могла понять и только сердилась на меня.

– Одному богу известно, что на тебя нашло, - говорила она с упреком. Скоро совсем в дикаря превратишься!

А в кого еще я мог превратиться, когда от всего этого голова у меня едва не лопалась! Я только и слышал от мамы: Дэнис то, Дэнис это, Дэнис такой, Дэнис эдакий. Дэнис заболел, его отвели к доктору, и тот сказал, что мальчик, видите ли, чем-то обеспокоен. А то, что я обеспокоен, потому что он выживает меня из собственного дома, - это никого не интересует. Я уже совсем пришел в отчаяние.

Когда однажды мама в очередной раз послала меня за покупками, я не выдержал. Залился слезами и сказал - не пойду. Мама рассердилась, ей, конечно, и в голову не пришло, что я не хочу оставлять с ней Дэниса.

– Ну ладно, ладно, - отмахнулась она.
– Я пошлю Дэниса. Твоими фокусами я сыта по горло.

Но это было еще хуже. Значит, Дэнис полностью занял мое место.

– Нет, нет, мамочка, я пойду, пойду, - закричал я и, взяв у нее деньги, со слезами на глазах выскочил во двор. Дэнис Корби сидел на заборе, а Сузи и еще две девочки играли на садовой дорожке в классы. Сузи, стоя на одной ноге, с удивлением покосилась на меня.

– Чего это ты?

– Мама в магазин послала.
– И я зарыдал, как маленький ребенок.

– Так чего из-за этого плакать?

– Она меня послала одного, - проскулил я, хотя прекрасно знал - глупей жалобы не придумаешь, чистое детство, но я был сам не свой. Сузи сразу поняла - здесь что-то не так, и стояла в нерешительности: ей хотелось продолжить игру, но она сгорала от желания пойти со мной и выведать, в чем дело.

– А что, Дэнис не может с тобой пойти?
– спросила она, отбрасывая от глаз волосы.

– Он не пойдет, - всхлипнул я.

– А ты меня когда-нибудь звал?
– громко и чуть мрачновато спросил Дэнис.

– А чего тебя звать-то?
– вскричал я, ничего не соображая от ярости и горя.
– Ты никуда со мной не ходишь. Только и караулишь, как бы остаться наедине с моей мамой.

– Неправда!
– закричал он.

– Нет, правда, Дэнис Корби, - заявила вдруг Сузи визгливым голосом, и я понял, что наконец-то она во всем разобралась и взяла мою сторону. Только этого и ждешь. За этим сюда и ходишь.