– Ни к кому я не подлизываюсь, Майкл Мёрфи, - спокойно возразила она. А что я права, тебе любой скажет. Если умрет мама, папа сумеет нас прокормить и вырастить, а если умрет папа, мама останется ни с чем.

Обычно я вставал за маму горой, но сейчас не мог не признать последнее ее приобретение никуда не годилось.

– Ох, эта женщина меня когда-нибудь доведет, - жаловалась Сузи вечером, когда мы легли спать, - Приводит каких-то нищих, бродяг, сажает их обедать у нас на кухне, так что и поиграть никого не позовешь, а потом раздает нашу лучшую одежду. Какой-то ужас, ничего в доме оставить нельзя.

С тех пор Дэнис Корби являлся каждую субботу, шествовал через гостиную на цыпочках в своих подбитых гвоздями башмаках, садился за стол и начинал ковырять в тарелке. Единственным любимым блюдом, как он и сказал, у него было желе. Он оставался в доме до самого вечера и слушал, как мама читает нам книжки.

Слушать ему нравилось, но сам он читать не умел, даже комиксы, поэтому мама начала его учить и говорила, что он очень сообразительный. Не знаю, как это можно быть сообразительным, если в семь лет не умеешь читать. Меня мама никогда не называла сообразительным.

Зато в чем другом он соображал здорово, как мне и не снилось. Наверное, мальчик из бедной семьи, к тому же совсем чужой, может делать все, что не дозволено мне, например играть в большой комнате, а если возмутишься или отпустишь замечание - тебе же хуже. Мама снова затеяла свою любимую игру "налет на гардероб", и я должен был восторгаться по поводу того, что мое зимнее пальто Дэнису как раз впору, хотя на самом деле я оплакивал это пальто горючими слезами, потому что с ним хорошо смотрелся мой желтый галстук. Чем дальше, тем меньше я что-то понимал в этой таинственной истории.

Как-то вечером Сузи в который уже раз начала хвастаться, что родилась она не где-нибудь, а в Дублине.

С этим Дублином она носилась, как с писаной торбой, будто там родилась только она одна.

– Да надоело уже!
– прервал я ее.
– Все знают, что ты родилась в Дублине, и дальше что?

– А ты там не родился, не родился!
– И она запрыгала, как коза.
– И Дэнис не родился.

– А про Дэниса ты откуда знаешь?
– возразил я.
– Ты где родился, Дэнис?

– Чего-чего?
– переспросил он и разинул рот. А потом ответил: - В Англии.

– Где-е?
– Сузи даже в лице переменилась.

– В Англии.

– Откуда ты знаешь?

– Мама сказала.

Здорово утерли нос моей сестрице! Да, для нее это был настоящий удар какой-то недотепа из "Построек", оказывается, родился в таком месте, о каком она могла только мечтать. Самый смех был в том, что в свое время мама работала в Англии, но, как говорила Сузи, даже не удосужилась подумать о дочери. Вот бы уж она нахвасталась этой Англией...

– А когда твоя мама была в Англии?
– накинулась она на Дэниса.

– Она не была в Англии.

– Ну как же ты мог там родиться, дурак ты ненормальный?
– бушевала она.

– Там была тетушка Нелли, - угрюмо ответил он.

– Ты не мог родиться в Англии только оттого, что там была тетушка Нелли, - мстительно проговорила Сузи.

– Почему это не мог?
– спросил он, начиная сердиться.

Этот вопрос загнал ее в тупик. Да и меня тоже. Мы оба считали, что мама купила нас у кормилицы, и, если разобраться, получалось, что нас вполне могла бы купить и тетя. Мы спорили об этом целый час. Сузи со своим всезнающим видом доказывала мне, что, если младенца купит тетушка, она ему будет уже не тетушкой, а мамой, но я совсем не был в этом уверен. Тогда она сказала, что спросит об этом маму. Я предупредил Сузи, что за такие вопросы ей не поздоровится, но она заявила: переживу.

Я и сам знал, что переживет. Этой проныре все надо было знать, и она вытягивала у взрослых нужные ей сведения такими путями, что мне становилось стыдно.

Один из ее фокусов заключался в том, что она с высокомерным видом несколько раз повторяла где-то услышанное и ждала, какая будет реакция. Примерно такой номер она провернула и с Дэнисом Корби.

– Мамочка, - сказала она на следующий день, - ты знаешь, что сказал этот глупенький Дэнис?

– Что, милая?

– Он сказал, что родился в Англии, а его мама там ни разу не была, объявила Сузи и залилась фальшивым смехом.

– Господи, неужели вам больше поговорить не о чем?
– воскликнула мама с негодованием.
– Ну не все ли равно, где родился этот бедный ребенок?

– Ну вот, не верила мне!
– сказал я Сузи потом.
– Я так и знал, что ты только рассердишь маму, и все. Говорю же тебе, с этим Корби что-то нечисто, и мама все про это знает. И зачем он только явился в наш дом!

В субботу мама дала нам по несколько пенсов и послала меня с Дэиисом гулять. Да, сурово она со мной поступила - ведь для ребят из моей компании Дэнис слишком низкого пошиба. Но мама отказывалась это понимать, а объяснять ей язык не поворачивался. Я чувствовал - она бы только разозлилась на меня.