В следующем коридоре гость, проходя мимо широкого проема, ведущего в просторый зал, заметил длинный стол, накрытый темно-красным сукном. На столе в основном мясные блюда и минимум вина.

На стульях сидело несколько дворян. Цепкий взгляд гостя лениво пробежал по лицам.

Трое из пристуствующих были тут же опознаны. Шевалье Алькан — рыжий северянин, который провел половину своей жизни в походах; Барон де Бош — широкоплечий и коренастый, с клинообразной седой бородой, герб которого украшает желтый тетерев; рядом худощавый брюнет — виконт де Мерлен.

Все трое — верные вассалы герцога де Бофремона. Головорезы и проходимцы, которых еще поискать. Гость невольно повел плечом и скривился. Все эти дворяне участвовали в той злополучной битве против легионов Золотого льва, итогом которой было пленение одного из полководцев и ранение второго.

Дворяне были серьезны и собраны. Словно сидели не в тепле дворца, а в походном лагере. И, судя по обилию доспехов и оружия, были готовы в любую секунду вступить в бой.

Провожатый свернул налево. Гость со своей свитой последовал за ним. Галерея-рукав, застекленная дорогими стеклами, открывала вид на внутренний двор, где царила та самая суета, знакомая каждому полководцу, отдавшему приказ своей дружине готовиться к осаде.

Минуту назад, когда гость увидел сидящих за столом вассалов герцога, он подумал об их дружинах. Ответ на его вопрос был только что получен. Все их люди, либо большая их часть находились сейчас во внутреннем дворе дворца.

Галерея вывела к массивной дубовой двери, за которой эхом раздался собачий лай и глухой рык. Вольер занимал половину зимнего сада: толстые железные решетки были отполированы до блеска, внутри — грязно-серый лед с характерными бурыми пятнами.

Посреди круга стоял молодой бурый медведь. Шерсть вздыблена, лапа в крови, глаза полны хищной ярости. Вокруг зверя металось несколько матерых молоссов. Тяжелые грудные клетки псов резко вздымались, из оскаленных пастей клубился пар.

Псы, заливаясь лаем, атаковали медведя по часовой стрелке. Всякий раз, когда зверь разворачивался на очередного атакующего, другой молосс бросался ему в тыл. Гость невольно замер: открывшееся его взору зрелище завораживало.

Над ареной, на помосте, укрытом красным сукном, сидел сам герцог Клод де Бофремон. В правой руке — хрустальный кубок с пурпурным вином, в левой — тонкий стилет с богато украшенной рукоятью.

Раз в пару секунд герцог лениво постукивал стилетом по серебряному блюду, будто дирижер, задающий ритм собственному кровавому концерту.

По бокам от герцога сидели самые верные его вассалы. Многие из них гостю были знакомы.

Провожатый остановился недалеко от помоста и приложил кулак к груди.

— Ваша светлость, ваш гость прибыл.

Герцог, не оборачиваясь, провел стилетом полукруг и спокойно бросил:

— Командуй «отбой». Зверя не кормить. Завтра продолжим.

Раздался резкий свист. Лай сменился глухим рычанием. Молоссы разом отскочили от своего противника, а затем дисциплинированно потрусили в приоткрывшийся проем. Медведь, тяжело дыша, опустил лапы в розоватый снег и, кажется, сам удивился внезапной паузе.

Клод де Бофремон отставил кубок, поднялся и только тогда повернулся лицом к гостю. На его физиономии расплылась хитрая улыбка.

— Прошу, — произнес он и приглашающим жестом указал на восточное крыло своего дворца. — Там нашему разговору никто не помешает. Охрана вам не понадобится. Даю слово, в моем доме вам ничего не угражает.

Гость коротко кивнул своим телохранителям и присоединился к герцогу.

Небольшой каминный зал встретил их двоих тишиной и теплом. В нескольких шагах от огня находился небольшой столик из красного дерева, а также два мягких кресла.

— Бренди?

— Не откажусь, — глухо ответил гость.

Пройдя легкой пружинистой походкой мимо столика, герцог небрежно подцепил стоявший на нем кувшин и разлил по небольшим бокалам его содержимое.

— Прошу, — улыбаясь, произнес он, протягивая хрустальный бокал с темно-янтарной жидкотью. — Аталийское. Прикупил по случаю.

Несмотря на улыбку, глаза Бофремона слегка потемнели. Хорошо знавшие его люди, завидев этот взгляд, в такие минуты обычно старались держаться от герцога подальше.

Но его гостю было, похоже, плевать на настроение хозяина дома. Он спокойно приблизился и принял из его рук бокал.

— Должен признаться, — хмыкнул герцог. — Когда получил ваше послание, то сперва подумал, что кто-то пытается меня разыграть. Но вот вы здесь, а я сгораю от любопытства.

Под капюшоном гостя вспыхнули разноцветные камни перстней, короткое движение, и ткань скользнула назад, открывая черты герцога Роберта де Гонди.

— Благодарю за оказанное гостеприимство, — произнес он. — Только вот, насколько я помню, в восточное крыло, где мы с вами сейчас находимся, есть путь покороче. Полагаю, вы специально дали команду своему человеку провести меня в обход.