Я попыталась закрыть дверь, но мне не позволили двое — сам Эрер и парень, которого он назвал Блайнером.

— Мы — бывшие коллеги? — тихо спросил жених, и сердце у меня окончательно сдавило от ужаснейшего предчувствия.

— И друзья. Надеюсь, всё же не бывшие, — ответил Блайнер. — Нам бы поговорить…

— Проходите, — безжалостно впустил Эрер перемены в нашу замечательную жизнь, и хотя умом я понимала, что, закрыв дверь перед этими двумя полуночниками, мы бы ничего не изменили, но всё равно было обидно.

А ещё страшно.

Полуночники, отчего-то таскающиеся по улице днём, вошли в дом и огляделись.

И по одной этой манере я уже могла опознать в них особистов. Насчёт одетой в брюки девицы я ещё сомневалась, а вот парень — точно из этих. Улыбался душевно, а сам цеплялся хищным взглядом за каждый предмет, особенно за забытые на полу игрушки Дичика.

— Что вам предложить? Отвар? Вино? Немного яда для хорошего настроеньица? — спросил Эрер на удивление спокойным тоном.

Впрочем, я уже знала, что насмешливое спокойствие — это для других. Со мной он раскрывался и иногда становился неожиданно эмоциональным.

— Нет, яда не надо — нам ещё за рулём возвращаться в Лоарель. Так что лучше просто отвара. Кайра, луна моя, садись. Разговор, судя по всему, предстоит долгий.

Я тоже села в стороне — на край подоконника. Из спальни показалась недовольно зевающая Шельма, и Блайнер резко обернулся, хотя сидел к ней спиной и видеть никак не мог.

Шельма на секунду замерла, постепенно вздыбливая шерсть на загривке.

— Иди сюда, — позвала я, и раздавшаяся в размерах киса, всё ещё считающая себя маленьким котёнком, взобралась сначала на подоконник, а потом передними лапами легла мне на колени — целиком на них она уже не умещалась.

Глаз при этом с гостей она не сводила, а хвостом отбивала ритм общего нервного напряжения. Бух — об окно. Бух — об стену. Бух — об матрас.

— Красивый какой у вас питомец, — дипломатично заметил Блайнер, единственный пытающийся делать вид, что ничего плохого не происходит.

Кайра сидела угрюмая и переводила взгляд с меня на Эрера и обратно, и с каждым разом он становился всё злее и злее, когда обращался в мою сторону.

Какая мерзкая белобрысая жирафиха!

— Как вы меня нашли? — спросил Эрер, садясь за стол после того, как вскипятил воду в стеклянном кувшине магией.

В пузырьках кипятка танцевали листики и ягодки, медленно набухающие в воде. Хвост Шельмы продолжал стучать об стену. Девица злилась всё сильнее.

— Мы нашли не тебя, а Лану Эйн, сбежавшую из-под наложенного на неё домашнего ареста. Довольно далеко сбежавшую, нужно признать. Вы ведь не будете отрицать, что Лана — это вы, Таисия?

Мне стало горько.

Как меня нашли? Где я наследила? Когда ошиблась?

— Любопытненько. Значит, вы нашли Таисю, — Эрер разлил чай по чашкам. — И дальше что?

— Эрер, мы тебе не враги, — вдруг заговорила девица, старательно не глядя на меня. — Мы искали и тебя тоже! По всей Империи! Мы знали о твоих ранениях и очень надеялись, что ты выжил. Ты не представляешь, как мы рады, что ты выжил!

Получилось очень душевно, но желание перебить ей хребет ухватом почему-то никуда не исчезло, а только усилилось. Даже жаль, что древко сгрызла Шельма. Хотя можно и по заветам Таллы — кочергой…

— Меня спасла Таися. Дважды. Я жив исключительно благодаря ей. Если мы друзья, то прошу это учитывать, — ответил Эрер.

— Разумеется, — согласно кивнул Блайнер. — Я так понимаю, из-за ранения возникли проблемы с памятью?

— Из-за ранения или из-за магического воздействия заинтересованного в устранении этих воспоминаний лица, — ядовито заметила мерзкая жирафиха, и желание перебить ей хребет кочергой стало нестерпимым.

— Неувязочка. Таися сама рассказала, что она — чужемирянка. Она, кстати, настаивала на том, чтобы я ушёл и вернулся к своим, но я принял другое решение и остался с ней. Это было только моё и полностью проинформированное решение, прошу заметить.

Гадкая полуночница смутилась.

То, как Эрер произносил моё имя — мягко, по-домашнему, с нежностью — должно было успокаивать, но не успокаивало.

— Очень непростая ситуация, — протянул Блайнер. — Понимаешь, Эрер, мы её нашли. А раз нашли мы, то могут найти и другие. Значит, игнорировать проблему не получится.

— Мы правда друзья? С каких пор? Не помню, чтобы нас с тобой связывало хоть что-то. И не помню, чтобы я стремился служить в СИБе.

— Жизнь — сложная штука, — философски заметил незваный гость. — Где-то после окончания второго курса твоё мнение изменилось, а мы стали неплохо общаться и постепенно сдружились. В дальнейшем служили вместе, а потом сформировали свою звезду. Недавно к нам присоединилась Кайра, но поначалу нас было всего трое — ты, я и Мелен Роделлек.