— И не говори… — со вздохом согласился он. — Ладно, я всё передам прессе в лучшем виде. Они будут в восторге. — Голос его потеплел: — Скажи мне, я могу вам быть чем-то полезен? Может, какая-то помощь нужна?

— А вас же тоже эвакуировали? — быстро спросил я, поймав неожиданную мысль.

— Да, конечно, но у меня дом в Златоусте. Вот я сейчас в нём.

— Понятно. А насчёт вашей помощи… Если вам несложно, приютите мою семью на пару дней. Не думаю, что школьный спортзал — подходящее место для графини.

— Конечно, не переживай! — быстро ответил он. — Я сам свяжусь с вашей мамой и всё организую.

— Благодарю.

Положив трубку, я заметил, что Катя слушает, закусив губу.

— Изящно! — она даже захлопала в ладоши. — Одним звонком решил три проблемы: интерес прессы ко мне, размещение семьи и ещё и на будущую охоту намекнул! Ты не перестаёшь меня удивлять, граф. Но ты уверен, — она перешла на серьёзный тон, — что стоит доверять Громову свою семью?

— Абсолютно, — спокойно ответил я, глядя на дорогу. — Даже если допустить худшее, и за всеми покушениями стоит он, то сейчас моя семья будет у него в большей безопасности, чем в Кремле. Он лично проследит, чтобы на них даже ветер слишком сильно не дул, пока они под его ответственностью.

?

Как раз к концу разговора с Громовым мы подъехали к воротам деревни. Массивные створки были плотно закрыты, а снаружи их подпирало тяжёлое бревно — видимо, уходили основательно.

Я остановил «Ласточку» перед воротами и, не выходя из машины, сосредоточился. Телекинез потребовал минимальных усилий — бревно послушно отодвинулось в сторону, а створки ворот медленно распахнулись.

— Удобно, — заметила Катя, наблюдая за моими действиями.

— Иногда, — согласился я и нажал на газ.

Мы въехали в пустую деревню первыми. Странная тишина — после всего, что произошло за день, нормальность казалась почти сюрреалистичной. Никого на улицах. Лишь из коровника доносилось недовольное мычание. Дым почти развеялся, остался только слабый привкус в воздухе.

Следом за нами въехали остальные машины. Деревенские, вооружённые кто чем, разошлись по своим делам — проверять дома, хозяйство, скотину. Никто не ждал указаний. Каждый знал, что делать.

Я вышел из машины и прислонился к ней, наблюдая за происходящим. Катя встала рядом.

Работают. Слаженно, без суеты. Каждый знает свой манёвр. Тихон своё дело знает. Хорошо.

Через несколько минут ко мне подошёл Тихон.

— Ваше Сиятельство, — обратился он, — скот проверили, всё хорошо. Ни одна демоническая лиса в курятник не пробралась, разве что животина нервничает из-за дыма.

— Отлично, — кивнул я. — Мы с Катей поедем в усадьбу.

— Понял, Ваше Сиятельство.

— И ещё, Тихон, чуть позже сюда вернётся Пётр Александрович. И он будет не один. Пропустите его машину без лишних вопросов.

— Канцелярские? — прищурился он.

— Сегодняшний день не мог остаться без последствий, — уклончиво ответил я.

— Вас понял, — коротко кивнул он. — Сделаем.

— Рацию и маски я вам оставил, — продолжил я уже обычным тоном. — Держите связь с постом Михалыча. Если пожарным понадобится прикрытие от тварей — сразу зовите. В остальном — занимайтесь деревней.

— Хорошо, Ваше Сиятельство, — снова кивнул Тихон. — Всё сделаем.

— Отлично, — улыбнулся я, садясь обратно в машину.

Завёл двигатель и нажал на педаль газа. В зеркале заднего вида мелькнул Тихон, который смотрел нам вслед, уже обдумывая новые задачи.

?

До усадьбы мы ехали молча. За окном быстро темнело — не от заката, а от надвигающихся грозовых туч. Небо из дымно-серого становилось свинцовым, и первые редкие капли дождя уже попадали по лобовому стеклу.

Я сосредоточился на дороге. Катя молча смотрела в окно. Усталость долгого дня смешивалась с напряжением от предстоящей встречи.

Машину я оставил чуть в стороне от крыльца, чтобы не мешалась гостям, а сами, прикрываясь от крупных капель начинающегося дождя телекинетическим щитом, поспешили в дом.

Внутри было тихо и пусто. Дом не пострадал, но показался особенно пустым и даже холодным на фоне даванувшего по окнам ливня. Мы бесцельно прошлись по гостиной — я дотронулся до спинки кресла, Катя провела пальцами по столешнице.

— Илья, отец едет сюда, чтобы забрать меня с собой… ты же это понимаешь? — тихо спросила она.

— Понимаю, — кивнул я.

— И знаешь что? — в её голосе звякнула сталь. — Я. Никуда. Не поеду! Если он захочет меня увезти — ему придётся применить силу!