— Да я догадался, не переживай, — кивнул я. — У меня допуск открытый, под мою ответственность. Так что поедем патрулировать и с коровами разберёмся. Что у нас по транспорту? Два пикапа, «Ласточка» и грузовик?

— Так и есть, — быстро ответил он. — Человек двадцать спокойно доедет.

— Да, условие допуска — чтобы в случае чего все разом могли уехать, — напомнил я. — Готовь людей. Ещё пожарные должны рации и противогазы подвезти. Как привезут — так сразу выезжаем.

— Понял, Ваше Сиятельство, — Тихон поднялся из-за стола и отправился собираться команду.

Тут я заметил одного мохнатого паршивца, про которого совсем забыл. Шуркин котяра сидел на подоконнике и сыто облизывался.

— О, представляешь, что тут было! — воскликнула Лера, заметив мой взгляд. — Фабер сегодня помог ребёнка найти во время эвакуации! Все деревенские построились в колонну и двинулись по дороге. И тут одного маленького мальчика недосчитались. Пока мама отвлеклась, он куда-то отошёл и всё, никто не видел! Все бегали, искали, не могли найти. А потом пришёл Фабер, и просто за шкирку притащил мальчишку! Тот куда-то за поленницу спрятался, думал, все играют! Представляешь? Как котёнка, в зубах принёс, за лямки комбинезона!

— Ого…

Я внимательно посмотрел на Фабера. Тот даже облизываться перестал — явно уши грел, о чём мы тут говорим. Поняв, что я на него смотрю, он спохватился и принялся умываться.

Встав из-за стола, я подошёл к нему, намереваясь похвалить и погладить. Даже руку протянул. Да так и замерли оба. И я замер, и кот. В его глазах я прямо-таки прочитал: «не надо фамильярности».

Опустив руку, я повернул её ладонью вверх.

— Фабер, ты молодец, — сказал я вслух. — Я ценю то, что ты сделал.

Фыркнув, котяра шлёпнул лапой по моей протянутой ладони, предусмотрительно убрав когти. Но даже так удар получился ощутимым.

И невозмутимо вернулся к умыванию.

Ну надо же! Он ведь явно всё понял! И за что хвалят, и что за жест — рукопожатие. Отбил мне пятюню!

Усмехнувшись, я развернулся обратно, да так и застыл.

Потому что, посмотрев на Катю, я увидел, как меняется её лицо. Она смотрела в экран своего телефона — и улыбка сползала у неё с лица, и даже кровь отхлынула. Она подняла на меня глаза, и в них я увидел растерянность, неверие, даже испуг.

Да что же там такого случилось? Неужели пожар прорвался?

Я подсел к ней поближе.

— Катя? Что случилось? — спросил я шёпотом.

Княжна молча, дрожащей рукой протянула мне телефон, на котором были открыты сообщения от контакта «Папа».

И одно короткое сообщение:

?? «Я в Челябинске. Скажи адрес, куда приехать».

Значит, князь Демидов всё-таки решил почтить нас своим вниманием? Ну что же, не очень вовремя, конечно… ну да ладно.

— Кать, напиши ему, что мы к усадьбе поедем, — пожал я плечами.

Девушка молча кивнула и отправила сообщение отцу. Ответ пришёл почти мгновенно:

? ? Еду.

Я взглянул на своих. Мама сосредоточенно доедала второе, Лера что-то шептала Артёму, показывая на телефон. Вокруг нас гудели голоса других беженцев — кто-то обсуждал размещение, кто-то делился новостями о пожаре.

— Почему там, почему не в городе? — негромко спросила Катя.

— Потому что там — моя земля, — просто ответил я. — И с этим даже императору пришлось бы считаться. Да и планы менять не придётся.

— Тоже верно, — кивнула Катя.

И тут я кое-что вспомнил.

— Мам, — позвал я. — Кто бы ни спрашивал, Катя — наша родственница из Питера, Батурина.

Мать перестала жевать, удивлённо глянула на княжну, потом выжидательно посмотрела на меня.

— Слишком много вопросов будет, — улыбнулся я. — Ты ведь не хочешь, чтобы к ним добавились ещё и личные?

На лице у мамы появилось понимание. Она помотала головой.

— Определённо не хочу, — согласилась она. — Просто дальняя родственница из Питера. И правда, кому какое дело.

— Спасибо, — склонила голову Катя.

— Тихон, — я поднялся из-за стола, — собирай дружину и всех, кто поедет в деревню ухаживать за скотиной. Выезжаем немедленно.

— Есть, Ваше Сиятельство, — подскочил Тихон, — всё сделаем!

Тут ко мне подошел Пётр Александрович, который обратился ко мне едва слышным шёпотом.