Я взял телефон и набрал по памяти номер матери.

Гудки тянулись целую вечность.

— Графиня Каменская, — наконец послышался её голос.

— Мама! — я сглотнул ком в горле. — Это я, Илья! К вам приезжали, объявили об эвакуации?

— Илья! Это Илья звонит! — сказала она мимо трубки кому-то. — Нет, никто не приезжал. Но мы уже всё подготовили!

Я закрыл глаза. Чёрт.

— Мам, уезжайте! Прямо сейчас. Транспорта не будет, и никто за вами не приедет. Тихон пусть вывозит как может, на чём есть. Кого сможет, того пускай и вывозит. Нас не ждите! Я… я попробую дать вам больше времени.

— Хорошо, сын, — тихо ответила мама. — Сделаем.

Я отключился и вернул телефон.

— Наши не придут, — как будто извиняясь, покачал головой пожарный.

И тут до меня дошло. По-настоящему дошло.

В деревне всего несколько машин. Старый трактор, грузовичок да пара легковушек. В усадьбе — только внедорожник Петра Александровича. На всём этом можно вывезти зараз человек пятьдесят, от силы. Сколько надо ходок сделать?

Пешком до трассы километров десять. Не так уж и далеко, можно было бы и пешком. Но пока они соберутся, пока сообразят, что делать! Пока уговорят самых упёртых — как показала практика, это не так просто! И ведь Тихон людей не оставит, а значит, вся деревня будет стоять и ждать отстающих. А время…

Я посмотрел на горизонт, где дым, кажется, становился всё гуще.

Времени не было вообще.

Всё. Земли сгорят. Усадьба сгорит. Деревня сгорит. И люди…

Начни мы эвакуацию сразу, у людей ещё был бы шанс. А сейчас…

— Может всё-таки просека? — предпринял я последнюю попытку.

Седой пожарный покачал головой и махнул рукой в сторону ЛЭП.

— Эта просека для верхового — как плевок перешагнуть! — объяснил он терпеливо. — И видишь, она вся хворостом завалена. Вот если бы этот хворост сдвинуть от лэпки к лесу, пролить бензинчиком и поджечь… Тогда бы полоса отжига получилась как по учебнику. Но туда в эти завалы не сунешься, сгоришь заживо, а просто хворост поджигать — только твой лес раньше времени запалим.

И в этот момент я услышал гул двигателя. Обернулся. По дороге ехал тот самый бензовоз, который мы обогнали.

— Сдвинуть… и пролить бензином? — мой разум зацепился за главное.

За шанс. За единственный шанс спасения. Всё сложилось в голове мгновенно. Два плюс два.

И я шагнул с обочины на дорогу.

— Илья, что ты задумал? — услышал я за спиной встревоженный голос Кати и хлопок дверью.

Но я уже шёл навстречу бензовозу, подняв руку.

?

Водитель, видимо, решил, что я просто голосую, и не сбавлял скорости. Только погудел предупреждающе. Понял он свою ошибку слишком поздно.

Я встал прямо посреди дороги и не двигался с места.

Визг тормозов. Тяжёлая автоцистерна пошла по асфальту юзом, но физика — упрямая штука. Не успевала.

Вытянув одну руку вперёд, я потянулся к приближающейся машине телекинезом и надавил всей своей силой. Бензовоз остановился как вкопанный в метре от меня, качнувшись на рессорах.

Из кабины выскочил водитель с монтировкой в руке.

— Ты что, ошалел?! — заорал он. — Совсем крыша поехала?!

— Бензин в бочке есть? — спросил я, добавив магии в голос.

Водила осёкся на полуслове, взглянул на пожарную машину, на пожарных, которые наблюдали за происходящим с открытыми ртами — у второго так даже сигарета выпала. Понял, что перед ним не просто хулиган, который на дорогу выскочил. Да и телекинез говорил сам за себя.

— Полная, — растерянно ответил он.

— Я реквизирую машину, — спокойно заявил я.

— Но это незаконно… — начал было водитель.

— Да ладно? — взорвался я. — А мне вот только что сообщили, что эвакуация деревни на мне, и что я здесь представляю закон. Всё верно?

Я повернулся к старшему пожарному. Тот неуверенно кивнул:

— Ну как бы… да…

— Да-да! — подтвердила подбежавшая Катя. — Граф здесь официально уполномоченный!

— А мне-то что делать? — жалобно спросил водитель.

— У тебя телефон с камерой есть? — поинтересовался я.

— Есть…

— Доставай. Включай съёмку. Бегом!

Мужчина судорожно полез в карман, достал телефон и направил его на меня дрожащими руками.

— Я, граф Каменский, — чётко проговорил я в камеру, — реквизирую бензовоз для проведения спасательной операции в деревне Радость, где находится пятьсот жителей.

Катя неожиданно встала рядом со мной.

— Я, княжна Екатерина Владимировна Демидова, подтверждаю законность действий. Граф Каменский действует по поручению пожарного штаба.

Титулы. В этом мире они работают безотказно. Никто из простых людей не смог бы нормально отказать графу. А уж если граф ещё и даёт железную гарантию, что тебя не уволят с работы…

— Всё, заканчивай, — махнул я рукой водителю.

Тот выключил запись и растерянно посмотрел на меня. Бензовоз был мой.