Ещё раз осмотрелся по сторонам и сделал шаг вперёд, вступая в темноту. Кожи коснулся прохладный воздух, в котором слышался странный сладковатый запах, показавшийся мне смутно знакомым. Где-то я уже слышал его. Очень давно. Ещё до того момента, как начал осознавать себя в этом мире.

— Что это такое? — раздался звонкий детский голос, в котором я узнал голос сестры, а сделав ещё несколько торопливых шагов, то и увидел её, сидящую возле небольшого очага, устроенного прямо в нашем жилище в Керосе. Рядом с ней, повернувшись ко мне спиной, сидел отец и бросал в огонь что-то, что и наполняло пещеру этим ароматом.

— Это специальная трава, стимулирующая развитие энергетической системы у неинициированных. Невероятно редкая и безумно дорогая. Но ты пока ещё слишком мала, чтобы задумываться о подобных вещах. Просто потерпи немного. А Икару вообще нравится, как пахнет. Он станет очень сильным владеющим.

Отец протянул руку и коснулся борта кроватки-колыбели, в которой лежал я. Лежал и улыбался, протягивая ручки, словно пытаясь поймать проплывающие мимо струйки ароматного дыма.

В одно мгновение запах исчез вместе с изображением, а предо мной предстало наследие та’арцев, и я понял, что оно хотело мне сказать.

— Я уже думала, что всё… провалила миссию по возвращению человечеству Творца, — стало первым, что сказала Гея, когда я вернулся в реальность. А потом начала орать на меня, совершенно не выбирая выражения.

Я даже опешил на несколько секунд, не понимая, что вообще произошло. Да и не ожидал я подобного от Геи. Словно меня не было несколько циклов, и всё это время старший та’ар-интеллект провела в доках Окинавы вместе с грузчиками, которые её научили самым замысловатым ругательствам, которые только знали.

— Я вообще не ощущала тебя, словно нас разделили, — закончила свою сверхэмоциональную речь Гея, села на пол и разрыдалась.

Оказывается, даже старший та’ар-интеллект можно довести до подобного. Что же, теперь нужно исправляться и попробовать её успокоить. Да и рассказать мне действительно было что.

— Возможно, всё так и было, как ты говоришь. Я точно не знаю, что произошло, но оно захотело наладить со мной контакт как с существом, которое ближе всего к наследию та’арцев.

— Получилось? — всхлипнула Гея, но я прекрасно видел, что она уже сильно заинтересована и хочет получить как можно больше информации.

— В какой-то степени да. Общение с наследием отличается от всего, что мне приходилось испытывать до этого. Именно испытывать. Это обмен образами, запахами, звуками, воспоминаниями, но никак не привычная нам передача информации. Наследие хочет, чтобы я помог ему пройти инкубацию, и в ответ готово помочь мне с отцом. Пока только держать его в темпоральной ловушке, а если к тому моменту, как произойдёт инкубация, у нас не получится найти способ избавить его от яда заражённых и запретной техники, то и с этим поможет. В общем, рассказывать об этом довольно сложно, проще будет, если ты сама всё увидишь.

— Ага, — ответила Гея, смотря куда-то сквозь меня.

Она и без моего разрешения уже просматривала всё, что произошло со мной в мире, некогда принадлежавшем та’арцам. Где дожидались своего часа множество наследий, спрятанных во всех уголках вселенной. Ещё одна тайна, оставленная древней цивилизацией. Но эту тайну мы могли раскрыть. Необходимо было только помочь наследию с инкубацией.

Возможно, в яйце действительно находится та’арец, а возможно, и одна из множества форм жизни, что создали истинные Творцы. Об этом не было никакой информации у общемирового информационного потока, и само наследие также ничего не знало.

Если само оно общалось исключительно образами, то мои слова вполне понимало и воспринимало должным образом. Показанное мне воспоминание говорило о том, что я хочу спасти отца, превратившегося в заражённого, и наследие может с этим помочь.

Дальше я объяснил ему, что необходимо убрать темпоральную пелену с остальных и оставить в ней только отца. И получил в ответ радостный образ себя, когда Аелла впервые разрешила отправиться вместе с ней за ледяными лепестками. Таким образом я понял, что наследие сможет помочь мне.

Дальше было ещё много всего, но главное, что мы договорились помочь друг другу. Для начала процесса инкубации необходимо ещё чуть меньше шести миллионов та’ар, и получить их будет невероятно сложно. Энергия в накопители Окинавы собиралась почти четыре сотни циклов. Да и нет таких больше на Вериго, а скорее всего, во всех соседних звёздных системах.

Хотя в состав Первого Ударного входило три орбитальные крепости, и как минимум ещё два подобных накопителя. Возможно, экипажу уничтоженных крепостей удалось сохранить накопители и спрятать где-то на Вериго или в системе Двойного Серпа. Здесь может подойти даже крупный астероид.