– Она сможет, – твердо произнес он, взяв Джоанну под локоть и заставляя ее подняться. Маргарет лежала у их ног как тряпичная кукла. – Я не собираюсь стоять здесь целый день и заниматься бессмысленными спорами. Поэтому взбирайся на свою лошадь. Я намерен попасть в замок до сумерек.

Джоанна недоверчиво смотрела в его холодные темные глаза: никогда раньше она не видела его таким бесчувственным. В это мгновение на нее обрушилась мысль об обвинительном приговоре в отношении Маргарет.

– Что ты собираешься делать с ней? – спросила она тихо. – После… после того как мы вернемся в Айронкросс.

– Сейчас мы не будем это обсуждать, – отворачиваясь, произнес Гэвин.

Она быстро положила руку на его локоть, пытаясь заставить обернуться.

– Гэвин, скажи мне. Я не могу позволить тебе наказать эту несчастную. Я не верю, что она могла сделать нечто такое… такое ужасное.

– Как видишь, могла и сделала это.

– Нет, ты ошибаешься! – Джоанна смеряла его холодным взглядом. – Нож, лежавший на ее коленях, вовсе не свидетельствует о том, что убийца – она. Маргарет могла набрести на тело и поднять оружие. Или же она могла стать свидетельницей убийства. Посмотри на нее, ради бога! Она потрясена… ошеломлена… – Перед тем как продолжить, Джоанна на мгновение перевела дыхание. – Ей не было никакого смысла убивать священника, когда…

– Она могла узнать об Айрис. Она могла узнать, что священник оставил девушку с ребенком, чтобы избежать ответственности. Понятно, что здесь произошло. Маргарет отправилась с ним. Она решила, что он и ее собирается бросить. Для нее это вполне веская причина, чтобы его убить. – Гэвин пристально посмотрел в глаза Джоанны, а затем поднял свои окровавленные руки так, чтобы она их видела. – И она зарезала его.

– Я не верю в это, – упорно твердила Джоанна, глядя на плачущую у ног женщину. – Настолько обезумевший от горя человек не способен на убийство. Как ты можешь быть настолько слеп?

– Слеп? – процедил он сквозь стиснутые зубы, хватая ее за руки и грубо встряхивая, чтобы оттащить от Маргарет. – Разве это тебе ничего не напоминает? Ты стоишь здесь и провозглашаешь это жалкое создание невиновной даже после того, как мы нашли ее с орудием убийства на коленях и залитую кровью этого человека! Этого недостаточно, чтобы убедить тебя в ее виновности в этом убийстве! И в то же время, с другой стороны, ты продолжаешь считать Мать ответственной за тот пожар, хотя все, что ты видела, – это просто некий ритуал.

– Это был не просто ритуал!

– Вот как? Разве ты увидела там нечто еще более дьявольское, чем то, что мы обнаружили здесь? Разве ты видела, как Мать поджигала южное крыло? Разве ты видела ее где-нибудь рядом в тот момент?

– Мне не было нужды видеть ее там! – закричала она гневно. – Если бы я прислушалась к предупреждениям моей бабушки…

– Это ничего бы не изменило, – убежденно сказал он. – Независимо от причин, побудивших ее говорить так о Матери, они не имеют ничего общего с тем, что случилось прошлой осенью.

– Но это неправда. Я видела их…

– Где, Джоанна? Ты видела их только в склепе. Послушай меня. В этот раз тебе довелось столкнуться с правдой!

Она замотала головой, стараясь сдержать слезы, которыми начали наполняться глаза.

– Есть вещи, о которых твоя бабушка никогда тебе не рассказывала.

– Я это знаю, – резко ответила она.

– Речь идет о причинах, по которым леди Макиннес категорически не хотела оставаться здесь, в горах, а также о причинах, побудивших ее обосноваться в Стирлинге. Это именно те причины, которые могут дать объяснение, почему она так ненавидит Мать.

Джоанну внезапно охватило спокойствие. Она смотрела на него, гадая, что он от нее утаил.

– У твоего деда, Дункана, была… слабость к женщинам. – Он резко положил руку на ее плечо. – Он имел репутацию ловеласа. Говорили, что он не мог пропустить ни одного смазливого личика, независимо от социального положения девушки.

– Как тебе удалось это узнать?

– Кое-что рассказал Этол, – спокойно ответил он. – Но это только подтвердило те сведения, которые я собрал о твоей семье еще до приезда в замок Айронкросс. – Он ослабил жесткую хватку. – Леди Макиннес покинула горы, потому что ей надоело наблюдать за бесконечной чередой женщин, проходивших через постель Дункана. Говорили, что она решила проводить рядом с ним как можно меньше времени.

– Но какое отношение это имеет к ее ненависти к Матери? – спросила она, почти страшась услышать ответ.

– Я не могу назвать точную причину, – успокоившись, сказал Гэвин. – Но она тоже когда-то была молодой женщиной. Я полагаю, что предположение о том, что твоя бабушка следила за ней, не покажется слишком абсурдным.

– Но ведь она уже столько лет живет в аббатстве…

– Точнее, столько, сколько ты помнишь, – поправил он. – Кстати, не забудь, что именно ты выяснила то, что она приходится сестрой Аллену и этой жалкой женщине.