Гэвин поднял руку, призывая ее оставаться сзади, но Джоанна просто не могла быть в стороне от этого несчастного создания. Когда они подошли ближе, она ощутила, как к горлу подкатывает тошнота.

Возле рыдающей женщины лежало неподвижное окровавленное тело священника. Его голова, почти отделенная от туловища, покоилась на коленях у Маргарет.

Немая, абсолютно равнодушная ко всему происходящему вокруг, горевала с такой исступленностью, какой Джоанне никогда не доводилось видеть. Гэвин спешился и медленно подошел к телу. Маргарет по-прежнему не поднимала головы. Она ни на мгновение не прекращала раскачиваться и издавать пронзительные стоны, пробиравшие Джоанну до костей. Одежда и лицо женщины были покрыты кровью. Потом Джоанна увидела, как Маргарет погрузила пальцы в кровь, сочившуюся из горла мертвого священника, и размазала ее по щекам.

– Он умер, Маргарет, – тихо, но твердо произнес Гэвин, склоняясь над телом.

Джоанна соскочила с лошади и тоже приблизилась к ним. Остекленевшие глаза Маргарет уставились на окровавленное, перерезанное горло капеллана.

– Это случилось недавно, – произнес Гэвин, взглянув на ужасную рану. – Его тело еще не остыло.

Поднявшись, он осмотрелся. Джоанна последовала его примеру. Нигде никого не было видно. Впрочем, ряд холмов и скалистая местность предоставляли массу возможностей для того, кто хотел скрыться.

– Утром мы ехали этой дорогой, но не видели их. – Джоанна наклонилась и нежно провела рукой по спине Маргарет. Немая никак не отреагировала на это выражение соболезнования и даже не взглянула на нее. – Как ты думаешь, кто это мог сделать? Зарезать его таким зверским образом…

Слова застряли у нее в горле. На коленях Маргарет она увидела рукоятку окровавленного кинжала с прилипшими волосами священника. Посмотрев на пояс убитого, Джоанна обнаружила пустые ножны, а когда она подняла глаза и встретилась взглядом с Гэвином, то по суровому выражению его лица поняла, что он тоже заметил оружие.

– Нет, она бы не смогла… – твердо сказала Джоанна, покачав головой.

Гэвин быстро наклонился, взял кинжал с колен женщины и вытер его о плащ капеллана. Джоанна в ужасе переводила взгляд с тускло мерцавшего лезвия клинка на горло убитого, затем на Маргарет, ее запятнанные кровью руки и снова на кинжал.

В то время как Гэвин продолжал молча рассматривать последствия жестоких кровавых событий, Джоанну охватил приступ ярости. Она взглянула на Маргарет – никаких изменений. Та продолжала вести себя так, будто была в одиночестве: по-прежнему погружала пальцы в кровь и мазала ею щеки. Маргарет не могла это сделать, но готова была умереть из-за случившегося.

– Посмотри на нее, Гэвин, – произнесла Джоанна. – Послушай ее стенания. Она бы так не страдала и не стала бы оплакивать его… если бы была убийцей.

– Мы должны доставить их в замок! – Он повернулся и свистом подозвал коня.

Джоанна почувствовала, как ее охватывает паника. Она припомнила слова Матери относительно беспомощности немой. Здесь нет никого, кто будет за ней присматривать. И никто, возможно, даже ее брат, не поверит в невиновность Маргарет. Крепко обхватив ее за плечи, Джоанна попыталась вывести несчастную из транса. Но ее попытки ни к чему не привели.

Гэвин начал заворачивать тело священника в собственный плащ.

В этот момент, прямо на их глазах, Маргарет пришла в неистовство. Завывая и издавая бессмысленные звуки, она вцепилась в руки Гэвина, а затем бросилась на тело убитого священника со всей яростью отчаяния и утраты.

Гэвин дал Джоанне знак не вмешиваться, но молодая женщина, едва сдерживая слезы, крепко держала Маргарет, пока он заворачивал труп.

Сопротивление Маргарет стихло, и ее окровавленное и искаженное горем лицо уткнулось в плечо Джоанны, которая рассеянно поглаживала ее по узкой спине. Маргарет не реагировала, она словно ушла внутрь себя и вновь утратила интерес ко всему, что происходило вокруг.

Джоанна наблюдала, как Гэвин с озабоченным видом закреплял тело священника на крупе лошади. Мрачное выражение его лица сказало ей все, что она хотела узнать.

Стало понятно, что должно произойти дальше. Маргарет признают виновной в убийстве капеллана! Ее охватил еще больший ужас, когда она представила, что Гэвин может посчитать ее виновной и в остальных смертях. Ведь Джоанна сама рассказала ему, что Маргарет была одной из женщин, присутствовавших на оргии в склепе. Он посчитает, что если она способна совершить такое жестокое убийство, как это, то могла с таким же успехом совершить и остальные. Да, Маргарет была одной из них, но теперь Джоанна знала еще и то, что она – родная сестра Матери, и это обстоятельство приводило ее в замешательство. Хотя ее собственная реакция на происходящее и была неоднозначной, но в большей степени она все-таки склонялась к оправданию, нежели к обвинению.

Немая вцепилась в плечо Джоанны и начала беззвучно рыдать.

– Я знаю, что ты не могла это сделать, – мягко прошептала Джоанна. – Я знаю, Маргарет.

Она посмотрела на приближающегося Гэвина, надеясь обнаружить в его лице признаки сочувствия к сломленному созданию, всхлипывающему в ее объятиях, но ничего подобного не увидела.

– Нам пора отправляться. Ты поедешь на своей кобыле…

– А как быть с ней?

– Она в состоянии идти.

– Она не может, – возразила Джоанна. – Она даже не понимает сейчас, где находится и кто мы такие. Гэвин, она ни разу не шелохнулась с тех пор, как ты забрал его тело. Ты не можешь потребовать, чтобы она…